Московский Центр Карнеги
Рамзан Кадыров превратил Чечню в тоталитарное общество, но это его ошибка, так как чеченская политическая культура построена на консенсусе. Сейчас Кадыров начинает это понимать. Его примирение с Исой Ямадаевым — хороший знак.
Чечня — это клановое общество, и применять только силу здесь нельзя — необходим консенсус. Поэтому Рамзан Кадыров примирился с наиболее сильным и пострадавшим кланом — семейством Ямадаевых. Если это станет тенденцией, такие перемирия могут позитивно сказаться на ситуации в Чечне.
Несомненно, инициатива о переименовании должностей российских президентов — региональных лидеров, озвученная Рамзаном Кадыровым и другими северокавказскими главами, согласована с Кремлем: это очередное изменение в расстановке сил Центра и регионов вслед за отменой губернаторских выборов. Но при таком количестве этносов и традиций в России унификация регионов не может быть успешной.
Рамзан Кадыров заявил, что не хочет больше быть президентом, и затем с намерением изменить наименование своей должности выступили и другие российские президенты — региональные лидеры. Это органически вписывается в процесс превращения России в унитарное государство со специфической автономией некоторых субъектов, в первую очередь Чечни.
Решить вопрос об инвестициях, коррупции и т. д. на отдельно взятом Северном Кавказе невозможно, ибо это — общероссийские вопросы. В таком контексте вся Россия есть «большой Кавказ».
На постсоветском пространстве, где, в отличие от стран Центральной и Восточной Европы, так и не произошла коренная смена общественных ценностей, по-прежнему наблюдается слабость и неустойчивость политических институтов. Выдвинувшиеся здесь политические элиты заинтересованы в сохранении переходного характера общества и государства.
Реформа министерства внутренних дел России невозможна без реформы политической системы страны. Соблюдение законов должно начинаться с верховной власти в стране.
Вместо неуклюжих попыток ставить Саакашвили подножки Россия может использовать свою «мягкую силу», чтобы вновь завоевать симпатии грузин и подготовиться к будущему развитию отношений с Грузией без Саакашвили — после того, как в 2013 г. закончится его президентский срок.
Через два года после окончания войны на Кавказе Россия ощущает себя безусловной победительницей. Тем не менее Грузия остается для России нерешенной проблемой. Вместо того чтобы продолжать делать грузин невольными заложниками отношения российского руководства к Саакашвили, нужно повысить привлекательность России в глазах грузинского общества, т. е. «жесткую силу» поменять на «мягкую».
Ни Абхазия, ни Южная Осетия в состав Грузии не вернутся. Эта данность больше повлияла на российско-грузинские отношения, чем на мировую политику.