Московский Центр Карнеги
Исламизм — реакция на неустроенность общества, и вообще ислам — изначально религия протеста. Исламисты — не бандиты, а идейные противники, фанатики. С этим бороться трудно. В теории нужно разумными методами предотвращать перерождение мирных исламских диссидентов в террористов, но получается так, что гораздо легче их просто убивать.
Не надо пытаться понять Рамзана Кадырова, применять к нему нашу общую логику и наклеивать оценочные ярлыки: он противоречив, как противоречива сейчас Чечня и происходящие там процессы, и довольно трудно во всем этом объективно разобраться.
«Исламское государство» — это наиболее радикальное проявление нынешнего конфликта цивилизаций. Победить его военными способами сейчас невозможно, и договориться с ними тоже очень тяжело.
Чечня — это все-таки мусульманская часть России, которая пережила две войны, и которая де-факто не может не иметь особого статуса. Этим Рамзан Кадыров прекрасно пользуется, применяя ислам как инструмент.
Образ России более радикален, чем она есть на самом деле, и многие в РФ хотят, чтобы страна была больше похожа на собственную пропаганду и идеологию. Из рук власти насилие переходит к массам, и это опасно для государства. Здесь опасность и для журналистов: сейчас можно довольно-таки свободно писать про Путина и власть, но некоторые ультрапатриоты готовы всерьез начать борьбу с этим.
Абхазия ведет себя как практически независимое государство: она назначила выборы, на которых будут представлены реальные национальные лидеры, действительно соревнующиеся друг с другом. При этом всё, что происходит в Абхазии, зависит от РФ. Однако РФ дает абхазам «поиграть» и соглашается с их действиями, характерными для вполне суверенной страны, поскольку они слушаются Москву.
Цель террористов, совершивших теракты в Волгограде перед новогодними праздниками, — запугать общество, показать свое всесилие и слабость силовых структур, а также ударить по Кремлю в разгар подготовки к Олимпиаде.
Присоединение Южной Осетии к России абсолютно невозможно, и Россия на это не пойдет. При этом построение по-настоящему независимого государства в случае Южной Осетии также невозможно, поскольку она существует на российские деньги. Единственный выход — симуляция независимости.
Национальный вопрос — это не только российская проблема: такие же сложности есть у европейцев и даже американцев. Над улучшением национальных взаимоотношений обязательно надо работать, но скорее не на глобальном — федеральном — уровне, а на региональном. В целом взаимопонимание нужно воспитывать тонко и талантливо.
Арестовав мэра Махачкалы Саида Амирова, федеральный Центр демонстративно проявил силу и показал, что не намерен терпеть слишком независимого кавказского тяжеловеса. Похоже, что вследствие ареста Амирова на сегодняшний день Кремль выиграл — а вместе с ним и Дагестан.