На протяжении последнего года российское государство делает важные шаги навстречу Русской православной церкви, а в государственном дискурсе становится все больше сходства с консервативной риторикой РПЦ. В нынешнем выпуске журнала рассматриваются взаимоотношения церкви, государства и общества в России, а также в других странах восточного христианства: Украине, Молдове, Армении, Греции и Сербии.

От редактора

Церковь, государство и общество в странах восточного христианства

Россия: официальная церковь выбирает власть
Светлана Солодовник
«Благосклонность режима к религии и традиционным институтам вызывала у натерпевшихся за советские годы иерархов приступы сервилизма и мечты о симфонии. На протяжении 1990-х в патриархии не очень-то радели о развитии приходских общин, открытии воскресных школ (положение о деятельности воскресных школ Синод принял только в 2012 году), даже духовным образованием долго не занимались вплотную, хотя какие-то решения о его реорганизации последовали почти сразу с обретением свободы. Внутрицерковная жизнь, кроме реконструкции храмов и монастырей, в большой степени была пущена на самотек».

Украинское православие и украинский проект
Виктор Еленский
«В течение последнего двадцатилетия в Украине сформировалась специфическая религиозная культура, которая пересекает конфессиональные границы и представляет собой не систему верований и практик, четко организованную вокруг церковного ядра, а скорее набор ценностей, символов, обычаев и поведенческих норм. За пределами Западной Украины эта культура предполагает не интенсивную церковную жизнь или высокий уровень знаний о религии, а общественное одобрение церковности и поддержку последовательного религиозного поведения».

Бог в «зонах пограничья»
Виталие Спрынчанэ
«Историческое наследие и различие политических интересов создали ситуацию, когда православные христиане оказались разделены между двумя конкурирующими религиозными центрами: Бухарестской патриархией (11 проц.) и Московской патриархией (86 процентов). Лояльность к той или иной церкви не является простой формальностью — она определяет взгляды соответствующих общин на национальное и геополитическое будущее страны. Бессарабская митрополия имеет сильную прорумынскую ориентацию вплоть до объединения Молдовы и Румынии, в то время как Молдавская митрополия выступает за более тесные отношения с Россией и восточным миром вообще».

Церковь — постсекулярная или постсакральная?
Оганнес Оганнисян
«В отличие от других государств, где существует множество этнических и религиозных меньшинств, Армения — моноэтническая страна, и в ней нет очевидного религиозного разнообразия, хотя здесь находится более 50 зарегистрированных религиозных организаций. В последнее время споры о том, как принадлежность к Армянской апостольской церкви соотносится с армянской идентичностью, идут непрерывно. Этим дискуссиям способствует, с одной стороны, националистическая идеология правящей Республиканской партии и связанный с ней дискурс, а с другой стороны — деятельность некоторых неправительственных организаций».

Греческая церковь: в ожидании диалога с обществом
Алексей Богдановский
«В индексе американской организации ARDA, которая ранжирует государственный протекционизм в отношении религий, Греция занимает третье место среди всех стран мира, что предполагает исключительную степень сращивания государства и церкви. Действительно, иерархи сохраняют влияние на политику, с ними накладно ссориться общественным деятелям. Однако, несмотря на обширные льготы, греческая церковь постепенно утрачивает всепроникающее влияние на общественную жизнь. Это принято связывать с доминированием социалистической партии ПАСОК в политической жизни страны».

Сербская церковь и национальная идея
Мария Фалина
«Один из источников напряженности в разговорах о церкви и религии кроется в событиях Югославского кризиса 1990-х годов. Именно тогда прочно закрепилось мнение, что сербов, хорват и боснийцев-мусульман различает и разделяет в первую очередь религия. В результате религиозная принадлежность стала в глазах многих идентичной национальности, а сам конфликт, по сути политический, часто называют религиозной войной. Одной из характерных черт военных действий было нарочитое разрушение религиозных сооружений (церквей, мечетей, синагог) противоположной стороны».

Статьи

Сверхбольшинство для сверхпрезидентства
Кирилл Рогов
«В российском случае именно сверхвысокая “надбавка” придает путинскому рейтингу знаменитую “тефлоновость”. Однако суть “тефлона” вовсе не в том, что рейтинг не реагирует на внешние раздражители, как это обычно считается, а в том, что огромная “надбавка” в доле “одобряющих” обеспечивает Путину политический иммунитет — колебания в уровне поддержки, связанные с внешними факторами, не приводят к распаду пропутинского большинства, а точнее, сверхбольшинства».

Рецензии

Рецензии
Александр Гольц, Ирина Семененко