Московский Центр Карнеги
Развитие сотрудничества РФ и Ирана — важный шаг: даже сейчас, на данном уровне сотрудничества, товарооборот идет в пользу России. При этом не стоит бояться, что Иран станет нашим конкурентом в области поставок энергоресурсов на мировой рынок: у него для этого пока что нет реальных возможностей.
Путин абсолютно неподотчетен, и поэтому он — система, не предполагающая никакой обратной связи. Для него важны лишь люди внутри его круга. Выходя на связь с миром, он хочет, чтобы Запад дружил с ним на его условиях; Запад на это не пойдет, но Путину уже, видимо, почти всё равно (но это не значит, что он стал миролюбив; тем более что в будущем, судя по всему, он займется усилением репрессий).
С точки зрения развития экономики Россия потеряла 15 лет, а теперь еще и откатывается обратно — к тому времени, когда нефть стоила столько же, сколько сейчас. Судя по всему, ситуация будет ухудшаться и дальше. Основная же проблема российской экономики — огромные риски: тотальное недоверие, отсутствие правил игры и защиты инвесторов.
РФ хочет не воевать с Западом, а вместе с ведущими державами распоряжаться судьбами мира. Мы зашли в Сирию — и Запад действительно стал относиться к нам по-другому. Но в разгар этого процесса сближения с Западом Турция — а она часть Запада в военно-политическом отношении — сбила наш самолет (при этом будучи с нами в прекрасных отношениях на высшем уровне). Отсюда такая раздраженная реакция РФ.
Несмотря на то, что украинские активисты обесточили Крым, по большому счету ничего в ситуации с Крымом не изменится. Зато в ближайшие дни стоит ожидать серьезной пропагандистской войны — вне зависимости от того, насколько быстро Крым будет подключен обратно к электроэнергии. Вообще же эта ситуация с точки зрения пиара играет на руку российской власти.
В России — рецессия, начавшаяся еще до украинских событий. При этом власть не мыслит стратегически; наша полная непредсказуемость отпугивает инвесторов. Нужно создать для инвесторов и предпринимателей необходимые условия, и тогда они сами решат, что им делать. Но заставлять людей что-то производить и инвестировать в это, не создав благоприятные условия, — бессмысленно.
Перенастройка российской экономики на Китай — это гораздо более долгий и сложный процесс, чем представлялось раньше. Однако китайские инвестиции уже идут к нам (хотя это пока пилотные точки), и они, в частности, важны для России — наряду с прочими инвестициями — в свете программы по развитию Дальнего Востока.
Из-за падения цен на сырье и кризиса в российской экономике в целом товарооборот России с Китаем упал, а китайские инвесторы не спешат вкладывать средства в РФ.
Россия может успешно наращивать товарооборот с Китаем и зарабатывать деньги — правда, только посредством поставок сырья; однако это нормально, поскольку такова на данный момент структура нашей экономики. Приход китайских инвесторов также принесет России большую пользу, тем более в условиях санкций.
Партнерство с Ираном выгодно для России главным образом политически. Но достичь взаимопонимания с Тегераном можно, только создав устойчивую экономическую базу (ключевые сферы сотрудничества — энергетика, прежде всего ядерная, железные дороги и оружие). Создать эту базу без снятия санкций было невозможно.