Московский Центр Карнеги
Разгром выставки Сидура в Манеже — пока еще одиночная выходка, но она попадает в общий тренд, связанный с отрицанием современности, поворотом к «консервативным ценностям» и «отказом от заблудшего Запада». Более того, радикалы, напавшие на выставку, оставили тем самым послание государству: мол, оно должно более решительно продвигать собственную идеологию.
Крым — это долгосрочный аффект, который может волнами спадать и подниматься. Но все может очень быстро повернуться в другую сторону, поскольку многое зависит от того, что будет говориться сверху.
Чубайс — символ либерализма, который ненавидят нынешние правящие элиты (именно в 1990-е, при Чубайсе, их вышибли из власти, но затем они вернулись). Кроме того, Чубайс всегда будет виноват в глазах народа. Власть бережет Чубайса, но может показательно его уничтожить в критический для нее момент, и тогда народ решит, что он отомщен и окончательно встал с колен.
Хотя война сейчас возможна, вряд ли Запад готов к большим войнам с большими жертвами, и есть шанс, что в XXI веке мировых войн не будет. И нам надо стараться иметь хорошие отношения со всеми: например, если Саудовская Аравия купит российское оружие, это будет сигнал, что РФ — друг не только шиитов, а также жест в сторону США.
Исламизм — реакция на неустроенность общества, и вообще ислам — изначально религия протеста. Исламисты — не бандиты, а идейные противники, фанатики. С этим бороться трудно. В теории нужно разумными методами предотвращать перерождение мирных исламских диссидентов в террористов, но получается так, что гораздо легче их просто убивать.
Большинство европейцев, несмотря на информационный фон, все-таки не считают Россию угрозой, да и в самой РФ нет ощущения, что война на пороге, как это было при позднем СССР. Однако при этом не стоит надеяться, что из-за общих угроз, таких как «Исламское государство», мы вернемся к сотрудничеству с Западом.
Александр Баунов стал гостем программы «Арена событий» на OnlineTV, в ходе которой размышлял о последних событиях в России и мире.
Визит госсекретаря США Джона Керри в Россию — это попытка включить Владимира Путина в двусторонний диалог. Однако в целом политика Запада в отношении РФ лишена стратегической глубины; для США Россия не является приоритетом. Вследствие этого США недооценили значение российско-китайского сближения.
После падения СССР в России была вполне возможна люстрация в плане выявления скрытых преступлений, осуществленных при тоталитаризме. Это изменило бы атмосферу и сняло бы проблему с архивами, многие из которых в РФ до сих пор закрыты — в то время как Украина намеревается их открыть. Но проблема не столько в архивах, сколько в сознании: даже если всё рассекретить, люди не станут в это верить.
Визит Ципраса в Москву был больше рассчитан на внутреннюю аудиторию двух стран. России нужно было показать, что не вся Европа поддерживает ее изоляцию, а грекам — что у них есть сильные друзья за пределами Евросоюза. Решить же экономические проблемы Греции Россия не в состоянии.