Московский Центр Карнеги
Представим, что в какой-то момент связь между сверхзадачей президента и принуждающими к ее исполнению агентами режима прервалась. Что президент не смог навязать этим агентам свою волю, как не смог это сделать в делах Улюкаева, Европейского университета, АФК «Система». И теперь ему предстоит сделать выбор: или эти ночные агенты отправятся на заслуженный отдых, или на заслуженный отдых отправится сам президент, пусть даже этот отдых и будет называться четвертым сроком
Возможно, впервые в истории России «народу» придется дойти своим умом до либерализма, без помощи верхов. И превратиться из «большинства», подчиняющегося законам психологии толпы, в сумму думающих меньшинств, как и положено в нормальной демократии.
Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая, на грани религии и геополитики. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву
Интуитивно российское общество склоняется к сочетанию адаптационных и преадаптационных стратегий, при этом понимая, что перемены необходимы — просто для того, чтобы лучше и спокойнее жить. Долго существовать внутри осажденной крепости невозможно — нужно искать выходы за ее пределы.
Андрей Колесников в эфире Эха Москвы говорит о процессе над Улюкаевым, американских санкциях и о предвыборной гонке в России.
Недавний Архиерейский собор оказался интереснее, чем все предыдущие. Три темы привлекли внимание: возобновившиеся разговоры о ритуальном убийстве царской семьи, письмо Филарета с Украины и выступление президента Путина. Собор может показаться успехом патриарха Кирилла, но на деле ситуация сложнее: в отношениях и с архиереями, и с государством, и с другими поместными церквами проблем больше, чем достижений
Сама по себе децентрализация не решает проблем. В регионах с сильными элитами именно они, а не избиратели определяют действия региональных властей. Выборы могут проходить регулярно, губернаторы могут меняться, но политика и экономика будут под контролем криминализованных элит. В такой ситуации разумнее провести бюджетную и управленческую, но отказаться от политической децентрализации
Сталинизм — это очень тяжелая история, тяжелое состояние мозгов россиян. Из этой ментальной ямы нашему народу еще долго придется выбираться. До тех пор, пока не закончится постсоветский период истории России.
Власть, вышедшая из 1990-х убедила нацию в том, что первые годы нового государства были «лихими». Хотя, когда начинаешь разбираться в деталях, степень «лихости» и сама семантика этого понятия как-то тускнеют.
Пока светская часть власти с ног сбилась в поисках под инновационным фонарем образа желаемого для России будущего, власть церковная начала думать в противоположном направлении, ссылаясь на Иоанна Богослова.