Московский Центр Карнеги
Главная цель выборов на востоке Украины 2 ноября — организовать систему власти на территории ДНР и ЛНР. Вторая по важности цель — создание субъекта для переговоров с Киевом о статусе данных регионов и об устройстве самой Украины, если такие переговоры когда-либо начнутся. Для России эти выборы — инструмент для создания легитимного партнера для взаимодействия.
Примирения между Россией и Западом в обозримой перспективе не будет. Более того, может начаться большая война. Это усиление напряженности происходит потому, что Запад утратил чувство опасности, присущее ему во время «холодной войны», и опрометчиво считает Россию слабым противником. Когда чувство опасности отсутствует, гораздо легче совершить непоправимую ошибку.
Девятым президентом Фонда Карнеги за его 105-летнюю историю станет первый заместитель госсекретаря США посол Уильям Дж. Бёрнс. Джессика Т. Мэтьюз, занимавшая этот пост в течение 18 лет, уходит в отставку.
Ситуация в мусульманском социуме России в целом стабильна; игнорировать угрозы с Ближнего Востока нельзя, но они не слишком очевидны. В то же время стране надо быть готовой к возможному росту исламского радикализма, благоприятную почву для которого создает нынешний экономический кризис.
Европу ждут колоссальные проблемы во внешней политике. Но серьезных признаков того, что в ближайшее время страны ЕС начнут отстаивать общие интересы с большей сплоченностью, не наблюдается.
Сегодня Россия, будучи по-настоящему независимым игроком на глобальной арене, не является равной сильным мира сего. У Путина есть шанс улучшить ситуацию. Он должен воспользоваться своим колоссальным политическим капиталом для того, чтобы начать трудный процесс превращения РФ в современное, модернизированное государство.
Большинство боевиков «Исламского государства» — не иностранцы, а местные жители: сирийцы и иракцы. Многие являются религиозными фундаменталистами, однако основную массу боевиков нельзя назвать идейными салафитами-джихадистами.
Порошенко согласился на минские протоколы и отложил переход Украины к режиму свободной торговли с Западом. Это тактическая победа Путина. Но фактически он подложил под свою систему взрывчатку.
Даже если рассматривать конфликт в Сирии лишь через призму безопасности, прохладное отношение международного сообщества к гуманитарному кризису, несомненно, контрпродуктивно.
Украинский кризис изменил статус-кво в Европе, сложившийся после окончания холодной войны. Россия, расценивая поддержку западными партнерами смены режима в Киеве как предательство, выступила в защиту своих жизненных интересов, что Запад расценил как агрессию ревизионистской державы. Возникший в результате конфликт продлится долго, и его последствия затронут отнюдь не только Европу.
Количество ядерных боеголовок у России на одну больше, чем у США. Однако в настоящее время РФ вынуждена наращивать свой ядерный потенциал, а США свой потенциал сокращают; и даже в таких обстоятельствах РФ догнала США только по боеголовкам, а по носителям все еще сильно отстает.
Вопреки первоначальным ожиданиям, «арабская весна» привела к региональной катастрофе, и одной из ее главных жертв оказался Ирак. Международная коалиция, несомненно, разгромит радикальную организацию «Исламское государство», однако неясно, что ждет Ирак в более отдаленном будущем. Судя по всему, страна сможет сохранить только лишь формальное единство.
В связи с усилением радикальной группировки «Исламское государство» становится понятно, что если переосмыслить глубоко укоренившиеся представления о ситуации в Сирии, то это может указать путь к решению кризиса.
Участники украинского кризиса должны предпринять срочные шаги, направленные на недопущение большой войны, которая может привести к столкновению России и НАТО.
Иностранный — в частности, индийский — опыт свидетельствует о том, что санкции могут быть очень полезны. Однако, для того чтобы выстоять и получить преимущества от введения санкций, Россия должна будет модернизировать экономику и госуправление, избегая при этом ухода в глухую изоляцию. Иначе страну ждет маргинализация.
«Исламское государство» и другие подобные группировки — это мощный интернационал, где есть и россияне. Неясно, что делать, если эти россияне станут возвращаться на родину. Силового решения здесь нет, но и политическое не найдено. То же касается и ИГ в целом: его можно победить, но это не означает победу над радикальным исламизмом как феноменом; а политическое решение найти очень трудно.
Военно-патриотическая мобилизация позволила Путину предъявить претензии на абсолютную власть, не прибегая к массовым репрессиям. Но, приведя Россию в состояние войны, Путин развязал процессы, которые он теперь не может остановить, и сам стал заложником самоубийственного государственного управления.
Референдумы о независимости Шотландии и Каталонии, а также усиление сепаратистских тенденций в других регионах Европы — это ответ на евроинтеграцию и ослабление роли национальных государств. Что касается позиции РФ, то наша страна, будучи многонациональной и многоконфессиональной, должна противодействовать любым попыткам сепаратизма.
Хотя напряженность из-за Украины неизбежно бросает тень на отношения России и Турции, у обеих стран (хотя Турция входит в НАТО) сохраняется целый ряд важных общих интересов. В регионе, простирающемся от Южного Кавказа и Леванта до Центральной Азии и Афганистана, существует немало сфер, где Россия и Турция могут сотрудничать.
Украинцы сталкиваются с усиливающимися экономическими трудностями. Действия правительства порой подпитывают недоверие к нему; государство в целом ослаблено. Украина не решит эти проблемы самостоятельно. Запад должен оказывать ей больше помощи, чем сегодня, но украинское правительство, в свою очередь, должно пообещать и обеспечить прозрачность распределения средств.