Московский Центр Карнеги
Дума приняла законопроект о либерализации норм регистрации политических партий, однако всё равно роль партий в политической системе крайне мала. Этой системе требуется серьезная модернизация. Но когда в дальнейшем заработает политический механизм — особенно когда вернутся прямые выборы губернаторов, — сегодняшние «декоративные» партии смогут стать полноценными.
Путин стал заложником как основных бизнес- и политических кланов, так и проголосовавшего за него «нового путинского большинства», боящегося перемен. Путину надо прекращать политику популизма и заняться серьезными реформами, но, похоже, он уже недостаточно силен, чтобы это совершить, а также чтобы объяснить людям цель этих действий.
Обсуждая отмену поправки Джексона — Вэника применительно к РФ, Конгресс США захочет, чтобы у Штатов остались средства воздействия на Россию по вопросам прав человека. Нужно наладить отношения между Конгрессом и Думой — и это пошлет Москве сигнал: США ценят потепление в двусторонних отношениях, но для дальнейшего прогресса надо, чтобы в РФ улучшилась ситуация в сфере прав человека и законности.
Программа «Стратегия-2020» предлагает четыре сценария по борьбе с бедностью, но самим авторам явно нравятся те из их сценариев, которые связаны с сохранением популистской модели во взаимоотношениях граждан и общества, в то время как самый разумный вариант — это сценарий, подразумевающий введение прогрессивного налога.
Наконец-то появился шанс на разрешение конфликта в Сирии — на основе плана, согласованного Сергеем Лавровым и Лигой арабских государств. Если переговоры между Асадом и оппозицией начнутся, значит, позиция РФ была разумной. Это также доказывает, что Москва обретает в регионе собственную нишу и формулирует свой новый ближневосточный курс.
Сегодня Россия — периферийная страна по отношению к основным мировым конфликтам, и это дает ей возможность заниматься собственными делами и преодолевать отсталость, но при этом она также должна определить для себя свою новую международную роль. Она могла бы стать медиатором для своего ближайшего окружения, честным арбитром в сложных международных ситуациях и культурным посредником.
РФ, которая в свое время отказалась стать младшим партнером США, не должна превращаться в «данника» КНР. России следует развивать добрососедские партнерские отношения с Китаем, не испытывая перед ним страха, но при этом нужно следить за развитием этой страны, в том числе ее вооруженных сил.
Скоро правительству придется реализовывать болезненные реформы, и Кремлю понадобится поддержка граждан — то есть реальные политические партии, способные структурировать общественное пространство и выполнять роль модераторов. Монополии Кремля на политический контроль приходит конец.
В РФ никто не может сформулировать, в чем именно заключаются российские интересы в Центральной Азии. Впрочем, и способность Москвы влиять на положение дел в этом регионе сильно преувеличивается. Дело в том, что страны Центральной Азии — уже не постсоветские государства, а страны исламского мира, сознающие в первую очередь свою принадлежность к мусульманской цивилизации.
После возвращения Путина на пост президента его внешняя политика в Центральной Азии не принесет существенных результатов: Россия не может добиться от стран Центральной Азии стремления к интеграции, и в целом у РФ уже нет лидирующих позиций в регионе.
В книге Д. Тренина «Post-imperium: евразийская история» международная политика России рассматривается как внешнеполитическое проявление особого, переходного состояния российского общества и государства — post-imperium. Однако вызовы XXI века потребуют от РФ внесения существенных корректив в ее внутреннюю и внешнюю политику.
Главный вопрос после президентских выборов — сознает ли правящий класс, что в обществе произошли глубокие перемены, а прежняя система управления государством стала неэффективной и малопригодной. Путин вновь стал президентом, но путинизма как модели управления больше нет.
За первым этапом «арабской весны» последовал этап оформления постреволюционного политического будущего, в то время как социальные и экономические реформы, о которых так много говорится, не ведутся. При этом многие авторитарные режимы, учитывая опыт свергнутых вождей, уже начали «играть на опережение», обещая гражданам своих стран всяческие реформы.
С возвращением Путина завершилась эпоха «путинской стабильности». Городское меньшинство настроено против Путина — а затем Путин может потерять и т. н. «путинское большинство». Во внешней политике Путин будет вынужден ради самосохранения обратиться к идее поиска врагов и милитаризму, а ближайшие соседи РФ почувствуют усиление державнической политики Москвы.
Столица США Вашингтон отличается разноцветием и разнообразием, спокойствием и человечностью.
Кремль должен быть заинтересован в реальных реформах: если власть решит, что теперь, после выборов, необязательно идти на уступки, то протесты будут нарастать и могут привести к хаосу. Сам Путин тоже должен «перестроиться» из царя в политика, умеющего находить компромиссы, иначе он станет неадекватен ситуации, и элита может им пожертвовать, чтобы сохранить систему.
В Центральной Азии Россия сталкивается с тремя главными внешними вызовами: китайским (экономическим), американским (прежде всего — военно-политическим) и исламским. Строго говоря, это даже не вызовы, а следствие объективных геополитических сдвигов, в ходе которых Россия вынуждена занимать оборонительную позицию.
Путин победил на выборах, но его ожидают непростые времена. Он оказался заложником своего имиджа и предвыборных решений: сделанный им упор на недопущение перемен помешает ему двигаться вперед и проводить социально-экономические реформы. Не прекратятся и политические протесты; а когда социально-экономические реформы все же начнутся, а цены и тарифы вырастут, к этим протестам добавятся новые.
Чем дольше удержание власти остается главной целью руководства РФ, а его действия сохраняют ситуативный и реактивный характер, тем более вероятно, что развитие страны будет происходить через кризис или череду кризисов — что мы уже и наблюдаем. Важно разобраться в том, какие факторы определяют развитие России сегодня, какие развилки ей предстоят и какие риски возникают на том или ином пути.
Взаимоотношения России и Китая в энергетической сфере носят куда более сложный характер, чем предполагает их положение производителя и потребителя. Двусторонние энергетические отношения между этими странами развиты на удивление слабо. Их контакты в этой области носят в основном косвенный характер — за счет соперничества в Центральной Азии.