Вот уже неделя, как Киргизию сотрясают грандиозные политические скандалы: внешнеполитический, затронувший отношения Бишкека с Вашингтоном, и внутренний – за взятки и вымогательство арестован бывший руководитель аппарата президента. 

Госдепартамент США принял решение присудить киргизскому правозащитнику Азимжану Аскарову награду в области защиты прав человека. Аскаров – этнический узбек, осужденный киргизским судом на пожизненное заключение по обвинению в разжигании межнациональной розни и соучастии в убийстве милиционера во время межэтнических столкновений на юге Киргизи в июне 2010 года. В ответ на награждение Аскарова МИД Киргизии выступил с пространным заявлением, где утверждается, что присуждение премии «направлено на подрыв процесса укрепления единства народа и согласия» и «присуждается не тому человеку, не той страны и не в то время». 17 июля временный поверенный в делах США в Бишкеке Ричард Майлз был вызван в МИД, где ему была вручена нота протеста. 

Но этой реакции Бишкеку показалось недостаточно, и спустя несколько дней киргизское правительство предупредило, что может принять ответные меры по отношению к Вашингтону – денонсировать подписанное в 1993 году соглашение о сотрудничестве США. 

Параллельно в Бишкеке стал раскручиваться и другой скандал: руководителю аппарата президента страны предъявили обвинение в коррупции. Его подозревают в получении крупной взятки от дочери бывшего мэра Бишкека Наримана Тюлеева, который сам отбывает 11-летний тюремный срок за коррупцию: руководитель аппарата пообещал повлиять на решение Верховного суда о конфискации имущества бывшего градоначальника. 

События развивались стремительно. 20 июля Данияр Нарымбаев (руководитель аппарата) попросил президента освободить его от своих обязанностей. 21 июля киргизское правительство уведомило посольство США о денонсации соглашения с Вашингтоном, которое должно вступить в силу 21 августа. 22 июля уже бывший руководитель аппарата президента был арестован. Президент Алмазбек Атамбаев заявил: «Я сам первый буду подчиняться закону. В стране больше нет неприкосновенных. Кто бы ни был ты или твой родственник, все мы теперь будем отвечать перед законом». 

Островок демократии

Важно, что все это происходит на фоне подготовки к парламентским выборам, назначенным на 4 октября. Эти выборы определят конфигурацию будущей власти в республике, поскольку спустя год с небольшим состоятся и президентские выборы, а действующий президент Атамбаев по нынешней Конституции не имеет права баллотироваться на второй срок. 

Поэтому нет ничего удивительного, что ряд киргизских политиков рассматривают парламентские выборы как своего рода праймериз для выявления собственных шансов возглавить страну. Неудивительно и то, что сам Атамбаев стремится укрепить свой имидж бескомпромиссного борца с коррупцией, который к тому же успешно привел страну в Евразийский экономический союз, открывающий, по мнению многих жителей страны, перспективы будущего процветания Киргизии. Если ему это удастся, то следующим президентом может оказаться если и не выбранный им преемник, то политик из близкого ему окружения, способный гарантировать как личные интересы Атамбаева, так и сохранение выбранного им курса на тесные отношения с Россией. 

У этого курса, предполагающего подчинение геополитическим интересам Москвы, есть немало противников в самой Киргизии. Маленькая и обделенная ресурсами страна долгие годы выстраивала многовекторную политику, ориентируясь на различные центры силы как на Востоке, так и на Западе. Многочисленные киргизские НКО, обязанные своим существованием западным грантам, в значительной степени обеспечили развитие гражданского общества и свободы слова в стране. Знаменитый образ «островка демократии в Центральной Азии», который придумал первый президент Киргизии Аскар Акаев, свергнутый в 2005 году, в немалой степени был обязан той атмосфере свободы, с одной стороны, и вседозволенности – с другой, в которой творилась постсоветская киргизская история. 

Беспрецедентная коррупция, свобода прессы, острая политическая конкуренция, попытки разделения ветвей власти – все эти факторы, помноженные на взрывной и необузданно-гордый киргизский темперамент, формировали современную киргизскую демократию. 

Этот процесс происходил в условиях глубоких противоречий, исторически раздиравших страну изнутри: географического (если не сказать – тектонического, потому что в дело вступают горы) разделения Киргизии на Север и Юг и этнического, между киргизами и проживающими на юге страны узбеками. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что противостояние между Севером и Югом, с одной стороны, и между двумя основными этносами страны – с другой, способствовало вспыхнувшим в июне 2010 года кровавым межэтническим столкновениям, унесшим жизни нескольких сотен человек. Ошские события произошли спустя два месяца после второй по счету «цветной революции» – драматического переворота, приведшего к свержению второго президента, Курманбека Бакиева, считавшегося представителем юга страны.

Это обстоятельство многое объясняет. Киргизские узбеки, которые считали себя притесненными бакиевским режимом, полностью доминировавшим на юге, поддержали возвращение к власти северных киргизских кланов в расчете на облегчение своего положения. Что и сыграло роковую роль во вспыхнувшей на юге резне, большая часть жертв которой пришлась на местных узбеков. 

Преступник или защитник?

Известный своим многолетним критическим мониторингом нарушений прав соотечественников со стороны местных милиционеров, 60-летний (на тот момент) Азимжан Аскаров оказался тогда в центре столкновений, в ходе которых погиб киргизский милиционер. Правозащитника обвинили в подстрекательстве к убийству и даже в соучастии в нем. Судебный процесс по «делу Аскарова» неоднократно переносился в попытке обеспечить безопасность как самого обвиняемого, так и его адвокатов и свидетелей защиты, которые подвергались нападениям и даже избиениям. В итоге суровый приговор Аскарову, как считают международные и многие киргизские правозащитники, был вынесен на основе показаний местных милиционеров без учета доказательств его невиновности, представленных защитой, и свидетельств примененных к нему пыток, а судебный процесс не был справедливым и беспристрастным. 

Так или иначе, и сам Аскаров, и временное киргизское руководство того времени оказались заложниками Ошских столкновений настолько, что его самого пришлось переправить в Бишкек для отбытия там наказания: на юге его жизнь была бы в опасности.

Нынешняя, как выразился один из киргизских политологов, «слишком асимметричная» реакция киргизского руководства на присуждение Госдепом премии Азимжану Аскарову выявляет всю болезненность нерешенной проблемы межэтнических отношений в Киргизии. Конечно, можно расценивать это награждение, вслед за киргизским МИДом, «как преднамеренное действие, направленное против укрепления межэтнического мира и согласия в нашей стране». Можно даже согласиться с мнением, что Вашингтон, прекративший свое военное присутствие в Киргизии после вывода американской военной базы Манас, теперь не особенно церемонится с Бишкеком, потерявшим статус важного геополитического партнера. А потому не готов учитывать хрупкость внутриполитической стабильности в стране, подталкивая ее руководство своими грубыми выпадами к еще большему сближению с Москвой.

Обиделись на Америку

Значительное количество наблюдателей в самой Киргизии, включая действующих политиков, депутатов и известных общественных деятелей, весьма критически отнеслись к решению правительства денонсировать соглашение с США. «Преждевременным» назвал его экс-премьер и лидер правящей парламентской коалиции Феликс Кулов; свое «разочарование» этим шагом выразил глава парламентского комитета по международным делам Каныбек Иманалиев. 

Но другие деятели называют это решение «корректным реагированием», считая, что так и надо отвечать этим заносчивым американцам, так ни разу и не удостоившим ни одного киргизского президента официальной аудиенцией в Белом доме.

Однако чем больше говорят о корректности столь яростной ответной реакции Бишкека, тем больше создается ощущение какого-то вымученного ее характера: как будто кто-то только и ждал повода, чтобы ответить ненавистным американцам. Денонсация соглашения с США удивительно последовательно встраивается в ряд прочих инициатив киргизской власти, сделанных словно под копирку с российских аналогов, – например, внесенные в киргизский парламент законопроекты об иностранных агентах и запрете гей-пропаганды. А информационная шумиха вокруг вручения американской премии «преступнику, а вовсе не так называемому правозащитнику» Аскарову поразительно напоминает истерические кампании прокремлевских активистов против «пятой колонны» и «национал-предателей» в России. 

Заметим, что ни в одной стране Центральной Азии, где властвуют авторитарные режимы, мы не увидим примеров подобной политической экзальтации в ответ на западную похвалу политическим оппонентам или критикам этих режимов. Там чрезвычайно ценят сохранение баланса в отношениях с мировыми центрами силы и стараются взвешивать свои ответные реакции, дабы не ослаблять свою политическую и государственную субъектность.

Впрочем, справедливости ради надо заметить – там не было и столь развитых демократических свобод, как в Киргизии, опасность сворачивания которых так беспокоит сегодня очень многих. Нужно ли говорить, что продолжение этого курса грозит маленькой республике политической и культурной автаркией и превращением ее в цивилизационную провинцию. Ведь в отличие от России, где существует давний исторический опыт сохранения культурной традиции при политической и идеологической диктатуре, в постсоветской Киргизии ничего подобного нет. 

И если денонсация соглашения с США вступит в силу через месяц, то могут быть свернуты (или серьезно сокращены) десятки образовательных, гуманитарных, медицинских, обменных, культурных, финансовых, туристических программ, которые в той или иной форме поддерживались либо финансировались благодаря этому рамочному документу, работающему уже почти 25 лет. Соглашение предполагает облегченные процедуры оказания гуманитарной помощи, экономического и технического содействия Киргизии.

Список программ и проектов, реализуемых в стране при поддержке правительства США через Всемирный банк, Азиатский банк развития, USAID, ПРООН, на которые потрачено за эти годы более полутора миллиарда долларов, занимает несколько страниц. Он включает в себя поддержку бюджета, инвестиционные промышленные и сельскохозяйственные программы, технические кредиты банковскому сектору, микрокредиты фермерам, обеспечение равного доступа к высшему образованию, совершенствование избирательных процедур, содействие в получении современных медицинских технологий лечения туберкулеза, технологий реставрации исторических и культурных объектов и многое другое.

Совпадение

Конечно, не исключено и то, что киргизские политики, изрядно поднаторевшие в искусстве не мытьем, так катаньем добиваться своих целей от зарубежных партнеров (пример тому – длительные переговоры о вступлении Бишкека в Евразийский союз, в ходе которых он добился от Москвы выполнения большинства поставленных им условий), сумеют вступить в такие переговоры и с Вашингтоном. Может быть, выраженное уже американцами разочарование демаршем Бишкека означает лишь начало переговорного процесса. 

Что касается совпадения двух скандальных процессов, разворачивающихся в эти дни в Киргизии, то, возможно, один призван заглушить другой. Арест ближайшего сподвижника президента не обязательно свидетельствует о решимости Атамбаева реально бороться с коррупцией. На это можно взглянуть и по-другому: погрязшее в коррупции окружение президента бросает тень и на него самого. И тогда очень вовремя подворачивается история с «оскорблением», нанесенным Киргизии вручением премии киргизскому «преступнику». Ответ Бишкека Вашингтону должен выглядеть столь же достойно и эффективно, как и ответ Москвы на санкции Запада во главе США. Эффективно с точки зрения предвыборного рейтинга президента в частности и власти – в целом.

Аркадий Дубнов – политолог, эксперт по Центральной Азии

следующего автора:
  • Аркадий Дубнов