Восьмое сентября не самая удачная дата для выборов губернатора Петербурга, так как это – день начала блокады Ленинграда. Но с федеральным законодательством не поспоришь – пришлось избираться.

Тремя днями ранее Смольный пережил неприятный конфуз: отменилось открытие сразу трех станций метро, которые должны были стать финальным аккордом губернаторской кампании. Причем буквально в последний момент: уже были натянуты красные ленточки, а местные жители с утра собрались перед входом в подземку. Градоначальник приехал, но внезапно заявил, что станции пока будут работать в тестовом режиме из-за недоделок в системе безопасности. Финальный аккорд оказался провалом.

По проверенной схеме

Чтобы оценить нынешние петербургские выборы, нужно вспомнить, как в прошлый раз, в 2014 году, переизбирался Георгий Полтавченко. Это сравнение важно, потому что сценарии кампаний совершенно идентичны.

Во-первых, оба губернатора, хотя явно отличаются темпераментом (предыдущий был замкнутым интровертом, нынешний же любит публичность), относятся к одному типу: это чиновники старой школы. Им лично сложно что-то предъявить, они просто чиновники, которые и свой рейтинг, и свой антирейтинг имеют по должности.

В этот раз, правда, Навальный сделал перед выборами про Беглова два ролика: один про губернаторские часы, которые глава ФБК суммарно оценил в 19 млн рублей, второй – про московскую квартиру за 150 млн. Квартиру в Смольном даже прокомментировали: заявили, что куплена она была на стадии котлована и стоила тогда в 10 раз меньше. Но в любом случае часы и квартиры чиновников – настолько общее место, что вряд ли могли существенно кого-то взволновать.

Как и Полтавченко, Беглов вел скучную кампанию с тщательно отфильтрованными конкурентами. Предвыборная тоска должна была отвратить от выборов всех, кого только можно, чтобы выехать в итоге на голосах управляемого электората.

В прошлый раз с действующим губернатором конкурировали четыре человека, имена которых были мало кому известны не только до выборов, но и во время них. Беглов стартовал с тремя конкурентами: родственницей Сергея Миронова Надеждой Тихоновой от «Справедливой России», хорошим оратором, но совсем не харизматичным умеренным демократом Михаилом Амосовым и режиссером Владимиром Бортко от КПРФ. Последний  разместил много наружки и, имея в активе некоторую личную известность, михалковские манеры, а также партийный бренд, мог занять второе место с неплохим результатом. 

Передумал быть дураком

В такой компании конкурентов Александр Беглов позволил себе даже лично участвовать в теледебатах, которые проходили по-петербургски интеллигентно, без перехода на личности и абсолютно тоскливо. Единственным их ярким моментом стало заявление Владимира Бортко о выходе из кампании. За неделю до выборов он внезапно понял, что тут «играют краплеными картами с пятью тузами в колоде». «Я пришел играть в футбол, а мне говорят: нет, будем играть в подкидного дурака. Но я не хочу быть этим дураком и снимаю свою кандидатуру», – сказал режиссер, поклонился избирателям, собиравшимся за него голосовать, и ушел из студии.

Еще когда Бортко только выдвигали, политическая общественность гадала, зачем Смольный выбрал себе конкурента хоть с каким-то личным рейтингом. Некоторые утверждали, что на режиссера есть компромат и это делает его управляемым. Но что там было на самом деле, теперь уже вряд ли выяснится.  

Убрав Бортко, Смольный невольно внес в выборы хоть и несущественную, но интригу: кто теперь станет вторым, поскольку и Амосов, и Тихонова имели одинаково ничтожные рейтинги. Никакой социологии, кстати, во все время выборов в открытом доступе не было. Смольный ее делал, но не озвучивал, а остальные кандидаты и не делали ввиду несерьезности своих кампаний и скудости бюджетов. 

Единственное опубликованное исследование, проведенное на собранные краудфандингом средства, было сделано социологами проекта «Открытое мнение» и давало такой расклад: у Беглова получалось 40% (антирейтинг – 14%), у Бортко – 8%, у Амосова – 4% и у Тихоновй – 3%. Впрочем, формулировка вопроса была мягкой: за кого избиратели «допускают возможность проголосовать». Предлагали список из десяти фамилий и спрашивали всех, а не только тех, кто собирался идти на выборы. То есть это не было прогнозом итогов голосования.

Скучная кампания, бледные конкуренты, отсутствие фатальных ошибок, которые могли бы разозлить избирателей, казалось, обеспечивали Александру Беглову повторение триумфального результата Георгия Полтавченко. Тот в 2014 году набрал 79,3% при явке 39% и очень высоком досрочном голосовании (9%).

Революционный вдруг

Никаких протестных настроений в городе не было. На согласованный городскими властями митинг солидарности после жестких разгонов московских протестов пришли лишь пара тысяч человек. Организованная за несколько дней до голосования акция против произвола на выборах собрала несколько сотен участников.

К самой городской оппозиции могут быть в известной степени адресованы те же претензии, что и к власти: отсутствие новых лиц и свежих идей. А социальный оптимизм, согласно тому же исследованию «Открытого мнения», был на весьма приличном уровне – удовлетворены и скорее удовлетворены жизнью 65% горожан против 23% совсем или полностью неудовлетворенных. Состоянием дел в городе довольны 47% при 28% недовольных. 

На этом фоне казалось, что снятие Бортко – излишняя перестраховка со стороны Смольного. Однако, как теперь понятно, это было единственным правильным решением. Потому что по состоянию на середину понедельника, когда было подсчитано 99% бюллетеней, Александр Беглов получал 64%, а Надежда Тихонова и Михаил Амосов – 16,85% и 16,01% соответственно. Математически получается, что недействительны 2,7% бюллетеней, то есть тактика «умного голосования» оказалась более востребованной электоратом, чем призывы вычеркивать всех.

Тождественные результаты Амосова и Тихоновой лишний раз свидетельствуют, что это – следствие голосования «за любого, кроме Беглова» и избиратели могли выбирать между ними, буквально подкидывая монетку. Такой результат нельзя назвать революцией в прямом смысле, но это слово применимо к нему в качестве прилагательного. Впервые в истории города без всяких видимых внешних предпосылок, даже без фактора пенсионной реформы, который был прошлой осенью, имело место четко выраженное протестное голосование.

Голоса издалека

Сама процедура выборов тоже оставляет вопросы. Поскольку конкуренты Беглова всерьез с ним не конкурировали, полноценного наблюдения с их стороны на участках не было. Однако одновременно проходили муниципальные выборы с большим числом заинтересованных участников. Поэтому картина нарушений обещает быть достаточно полной. 

Еще летом Смольный спровоцировал скандал, решив организовать избирательные участки в Псковской области для отдыхающих там дачников с петербургской пропиской. Хотя, например, Карелия к Петербургу гораздо ближе, но об интересах уехавших туда петербуржцев никто не подумал. Еще временные участки открыли в Ленинградской области, что тоже возмутительно, но по крайней мере логично.

На дачные участки ополчился даже ЦИК, публично заявляя, что часть обращений избирателей с просьбой об их создании – фальшивые. Горизбирком не оставил мнение старших товарищей без внимания: сократил число псковских участков с 20 до 15.

Вероятно, такие географические пристрастия обусловлены тем, что один из руководителей бегловского предвыборного штаба до этого избирал псковского губернатора и сохранил там производственные мощности. Однако добавка голосов, которую благодаря этому получил штаб Беглова (всего на дачных участках проголосовало 43 тысячи человек), явно не стоила имиджевых потерь. 

В день выборов сообщалось о большом числе голосований на дому. После закрытия участков в соцсетях появились фотографии итоговых протоколов с отдельных участков, сделанных наблюдателями. Где-то Александр Беглов набирал около 50%, где-то голоса делились поровну. Впрочем, пока вся эта информация не систематизирована.

Примечательно, что итоговая явка была объявлена только днем в понедельник, хотя теоретически она должна стать известной в первые же часы после закрытия участков. Как правило, задержка появления информации – признак того, что итоговые цифры с кем-то согласовываются. Сама явка оказалась крайне низкой – 30,08%. Второй тур при сохранении Бортко был, таким образом, вполне возможен.

Еще немного революции

В отличие от предрешенных губернаторских выборов к муниципальным оппозиционеры проявляли реальный интерес. «Яблоко» с делегированным из Москвы Максимом Кацем, с одной стороны, известный несистемный оппозиционер Андрей Пивоваров (в недавнем прошлом руководитель «Открытой России») вместе с Дмитрием Гудковым – с другой, и штаб Навального – с третьей, формировали и поддерживали команды желающих выдвинуться по всему городу.

Правда, верное себе «Яблоко» на договоренности о разведении округов, как правило, не шло. В борьбу за отдельные округа подключилась системная оппозиция – «СР» и Партия роста, олицетворенная в Петербурге Оксаной Дмитриевой. 

Муниципальные выборы в Петербурге традиционно проходят в формате полного беспредела. Поскольку муниципалитетов в городе 111 и у каждого своя избирательная комиссия (ИКМО), большой проблемой является даже отследить, где выборы уже назначены и надо подавать документы, а где еще нет.

Сами избирательные комиссии прячутся, не открывают двери или, наоборот, создают искусственные очереди при подаче документов. Были случаи, когда полиция, вызванная кандидатами, которых не пускали в ИКМО, задерживала самих кандидатов. Ноу-хау этой кампании стало снятие нежелательных кандидатов за старые посты в соцсетях, содержащие, по мнению комиссий, признаки незаконной агитации.

Городская избирательная комиссия выражала возмущение действиями муниципальных, которые формально ей не подчиняются. И даже пыталась вмешиваться, но делала это скорее демонстративно, чем системно. Муниципалитеты, почти полностью укомплектованные членами «Единой России», чувствовали себя вполне безнаказанно.

В целом картина была похожа на предыдущие выборы 2014 года, которые закончились тотальным поражением всех оппозиционеров. Однако сейчас соцсети пестрят сообщениями кандидатов, которые пишут, что побеждают, но ИКМО отказываются вводить протоколы в ГАС «Выборы». Судя по этим данным, оппозиционеры могут получить большинство в ряде муниципалитетов Петербурга. 

Известно, в частности, что яблочники, эсеры и кандидаты, поддержанные Навальным, получили половину мандатов на Васильевском острове, в одном из центральных районов Петербурга. Несколько муниципалитетов перешли под контроль «Справедливой России» и Партии роста в других районах. Эффект старта с низкой базы (до сего момента в городе был только один неподконтрольный «Единой России» муниципалитет, если не считать периодически восстающих друг против друга самих единороссов) сделает любой положительный результат оппозиции заметной победой.

следующего автора:
  • Антон Мухин