Московский Центр Карнеги
Сотрудничество трех стран с Китаем показывает, что чуть ли не единственный их ресурс и международное преимущество – это возможность играть на противоречиях России и Запада, которые из исторических и геополитических комплексов считают борьбу за влияние в регионе чем-то важным. Но когда историко-геополитический багаж исчезает, как это происходит в отношениях региона с Китаем, то выясняется, что три страны мало что могут предложить потенциальным партнерам
Самое удивительное в литовской борьбе за Вильнюс то, что в итоге сработал самый бескомпромиссный и, казалось бы, безнадежный курс. Правы оказались те радикалы, кто уверял, что нельзя допускать никакой автономии, никаких уступок полякам. Нужно просто дождаться следующего общеевропейского катаклизма, который перекроит границы, и Вильнюс сам упадет литовцам в руки. То, что многие годы казалось безответственной наивностью, сбылось
Лучшим вариантом для Кремля было бы превращение Белоруссии во что-то вроде Абхазии на стероидах. В Сухуми протесты бывают через день, президенты меняются часто и непредсказуемым образом, но этот избыток демократии не волнует Кремль, потому что абхазская внешняя и оборонная политика управляется из Москвы
Белорусское общество давно переросло своего бессменного правителя с его сельским популизмом. Но в ситуации, когда режим в своем развитии безнадежно отстает от общества, нет ничего необычного. Особенно если сохранению такого режима способствуют геополитические расклады
Надвигающееся соглашение между Сербией и Косовом – или скорее Вучичем и Тачи – ставит Россию на Балканах в очень трудное положение. По сути, она станет не нужна. Ее главный партнер в регионе – Сербия, а главный козырь в отношениях с ней – право вето на вступление Косова в ООН. Когда соглашение будет подписано, все это испарится само собой, и заменить его будет нечем
После Первой мировой белорусский национализм достиг немыслимых успехов благодаря своему прифронтовому положению. Совсем скоро, уже к началу 1930-х, он был разгромлен с обеих сторон фронта по той же причине
Еще в 2000-е проевропейские сербы иронизировали, что Россия может предложить их стране только нефть и военных. С тех пор прошло больше десяти лет, на мир обрушилась невиданная напасть коронавируса, а Россия все равно помогает Сербии все той же нефтью и военными
Национал-популизм в Словакии закончился, но перспективы не выглядят радужными. Победившая структура не похожа на респектабельную либеральную партию, которая должна вернуть заблудшую Словакию к свету западной демократии. То же самое можно сказать и об идеологии «Обычных людей»
На Балканах хватает разочарования в европейской интеграции, но это еще не значит, что местные лидеры готовы отказаться от курса на интеграцию в евроатлантические структуры как главного источника их легитимности. Скорее заигрывания с Россией кажутся им простым и ни к чему не обязывающим способом оказать давление на ЕС и заставить западных лидеров проявить большую щедрость по отношению к региону
Прочность положения Лукашенко основана не на личных связях с российскими лидерами, а на геополитических амбициях России. Пока она стремится быть центром притяжения для всего постсоветского пространства, ей будет нужен Лукашенко как наглядный образец тех благ, которые дарует стране союз с Россией