Московский Центр Карнеги
Сейчас происходит движение культур и религий, идет переселение народов. И его не остановить, как не остановить было в свое время кочевников. Сегодня в Европе никто не знает, что с этим делать.
В случае исламизма целесообразнее говорить не о «конфликте цивилизаций», а о «трении цивилизаций», о конфликте идентичностей, который существовал всегда и который при определенных (в частности, нынешних) обстоятельствах может обостряться, принимая в том числе самые крайние формы.
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.
Карабахский конфликт – это ожесточенное пограничное противостояние. Инциденты между Арменией и Азербайджаном будут периодически повторяться, и выхода пока не видно.
Исламизм — это надолго, проблемы, вызванные им, не решить с наскока. Нужно учитывать, что терроризм, как и сам исламизм, возобновляемый феномен: люди не рождаются с поясом шахида, они постепенно приходят к идее террора, к фанатизму.
«Сирийский турнир» далеко не закончен. Цыплят, в том числе Башара Асада, будем считать по осени, как оно и положено в российской политической культуре. Вопрос: останется ли главный «цыпленок» на ближневосточном «птичьем дворе»?
К возникновению проблем приводит разница менталитетов. У политиков и руководителей государств должно быть глубокое и взвешенное понимание ситуации. Но, к сожалению, пока что все решения, которые предлагаются, ведут лишь к возобновлению терроризма и экстремизма.
В обмен на вывод российской авиации американцы должны гарантировать, что Башар Асад на какое-то время останется. То есть теперь гарантии ему выдает не только Россия, но и Соединенные Штаты.
Путин оказывается в щекотливом положении. Он, скорее всего, попросит или прикажет Кадырову остаться на своем посту. Но тем самым действительно признает, что не может без него обойтись, то есть косвенно продемонстрирует свою слабость. А этого Путин очень не любит
С 27 февраля в Сирии начинает действовать режим прекращения огня. Появилась слабая надежда на разрешение конфликта. Однако результаты российской политики в регионе зависят от Башара Асада.