Московский Центр Карнеги
Глава Чечни Рамзан Кадыров прочно закрепился на федеральном уровне российской политики. Его востребованность в Кремле будет сохраняться, а по мере ухудшения общего положения в стране может и возрасти. Путин и Кадыров очень нуждаются друг в друге.
Раньше поводом для насмешки и анекдота была раздражавшая всех советская власть. В наше время политический смех исчез: ерничать пришлось бы над гораздо более серьезными и даже интимными вещами — национализмом, выдаваемым за патриотизм, родиной, верой. По сравнению с СССР, как ни странно, стало больше самоцензуры — а ведь поводов для смеха, если вдуматься, более чем достаточно.
Оптимальная модель для безболезненного существования мусульман в инокультурной, инорелигиозной среде не сложилась — и вряд ли можно ожидать ее появления в ближайшие годы. По сути, в Европе имеет место конфликт идентичностей, который продолжает нарастать.
Российская внешняя политика наполнена мифами и блефами. Похоже, что данная ситуация сохранится и в 2015 году: Кремль не откажется от своих мифов — хотя их мало кто разделяет — и продолжит блефовать.
Что делать, чтобы победить «Исламское государство» (ИГ)? Можно ли его вообще победить — и тем более добиться того, чтобы подобное не повторялось?
Длившееся в ночь с 3 на 4 декабря этого года сражение в Грозном поставило под сомнение вопрос о способности властей контролировать ситуацию даже в считающейся ныне стабильной северокавказской республике — Чечне.
В 2014 г. этноконфессиональная напряженность в РФ несколько уменьшилась по причине украинского кризиса: ксенофобские настроения оказались переориентированы с внутреннего раздражителя — мигрантов — на внешнего врага — Запад и Украину. Однако это отнюдь не ведет к исчезновению ксенофобии; наоборот, общий потенциал агрессивности продолжает нарастать, и главным ее объектом останутся мигранты.
Ситуация в мусульманском социуме России в целом стабильна; игнорировать угрозы с Ближнего Востока нельзя, но они не слишком очевидны. В то же время стране надо быть готовой к возможному росту исламского радикализма, благоприятную почву для которого создает нынешний экономический кризис.
Вопреки первоначальным ожиданиям, «арабская весна» привела к региональной катастрофе, и одной из ее главных жертв оказался Ирак. Международная коалиция, несомненно, разгромит радикальную организацию «Исламское государство», однако неясно, что ждет Ирак в более отдаленном будущем. Судя по всему, страна сможет сохранить только лишь формальное единство.
«Исламское государство» и другие подобные группировки — это мощный интернационал, где есть и россияне. Неясно, что делать, если эти россияне станут возвращаться на родину. Силового решения здесь нет, но и политическое не найдено. То же касается и ИГ в целом: его можно победить, но это не означает победу над радикальным исламизмом как феноменом; а политическое решение найти очень трудно.