Московский Центр Карнеги
Патриотизм всегда важен для российского общества, не только сейчас. Но патриотизм нормальный, не выходящий на грань истерики. Сейчас патриотизм истерический, его градус совершенно ненормальный.
Российские элиты строят реальность из своих собственных зеркал. И становятся нечувствительными – к пошлости, бестактности, собственной глупости. Словами и видеообразами они переходят все красные линии и границы дозволенного в политической культуре.
Главная задача перегруппировки политических сил к выборам — не допустить реальных перемен.
Что, если бы Зюганов 20 лет назад заручился поддержкой иностранных инвесторов в Давосе и пришел бы к власти? Скорее всего, страна пришла бы к тому, что и сегодня. Выход из социализма мог быть только таким, каким он был.
История с сотрудником ГИБДД, который предпочел пропустить правительственный кортеж и не пропустить «скорую помощь», — это проявление сложившейся в России феодальной системы, которая делает безнравственное решение оптимальным.
На смену путинской стабильности пришла стабилизация, только с эпитетом «негативная». Такого рода негативная стабилизация опасна для развития страны и ментальности нации, переходящей метафорически, а иногда и в буквальном смысле на исторически обусловленный картофельно-хлебный рацион.
Бюрократия все больше дистанцируется от народа: ее интересует лишь выживание Системы. Народ, в основном пассивный, молча адаптируется к ухудшению жизни. Но такое государство лишается части легитимности: оставаясь объектом сакрального поклонения, оно перестает предоставлять эффективные сервисы. А новые источники легитимности прорастают внутри гражданского общества.
Власть не заметила 190-летия восстания декабристов — и неудивительно: состояние умов того времени очень напоминает атмосферу Москвы рубежа При этом декабристам в 1825 году «не хватало народа» — и сейчас тоже, как всегда в России, массовая поддержка реформ снизу может быть только после инициативы сверху (а такой перспективы пока не просматривается).
В своем выступлении, приуроченном ко Дню работника органов безопасности, Владимир Путин ясно дал понять, какой институт в стране самый главный — и, похоже, единственный, не утративший доверия первого лица. Спецслужбы уже не стесняются того, что взяли власть — и перераспределили «власть-собственность», сформировав класс новых хозяев жизни.
Протестующие дальнобойщики и те, кто с ними солидарен, не видят связи между грабительскими поборами и всей системой, которая абсолютно равнодушна к их нуждам. Более того: это равнодушное государство было избрано и поддержано этим самым обществом.