Московский Центр Карнеги
Строго говоря, сегодняшнему политическому режиму в принципе не нужна Конституция. Даже не только потому, что смысл ее искажен практикой. А потому, что ее никто не замечает. Потому, что она забыта. И какую гадость ни сделай — все ей соответствует.
Русский мир превратился в супермаркет, но в нем бойко торгуют внешними и внутренними угрозами, как русским суверенным попкорном и древнеславянской, настоянной на скрепах кока-колой.
Чтобы возникло нормальное общество и вернулось доверие, необходимы нормальные конкурентные выборы, регулярная — без этой игры в преемников и в «два срока подряд» — сменяемость власти.
Предложения главы Следственного комитета — попытка еще больше расширить границы возможного для силовиков.
Президенту все труднее демонстрировать интерес к вопросам и быть убедительным в ответах.
Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство и усмотрение. Даже в таких мелких делах, как застройка опытных полей.
Екатерина Гениева — номенклатурная бунтарка и аристократическая демократка — находила общий язык и с сотрудниками библиотеки, и с мэрами, и с президентами.
Партия роста – странное партийное новообразование. С одной стороны, начиналась она как классический спойлер, рожденный в кремлевской пробирке. С другой стороны, для многих приличных людей участие в новом партийном проекте мотивируется логикой «не догоню, так согреюсь» – скучно же не участвовать в выборах.
Потенциальный агент модернизации в России быстро и безболезненно превратился в агента архаизации. Такова сила адаптивности массового среднего человека.
Егор Гайдар был абсолютно цельным человеком. Он был моральным авторитетом для сотен тысяч людей. И был абсолютно им понятен — человек, который хотел построить в России политическую демократию и либеральную экономику, превратить Третий Рим в нормальную страну.