Московский Центр Карнеги
Власти для сохранения уровня консолидации среди защитников «осажденной крепости» надо постоянно обнаруживать «пятую колонну» и «национал-предателей». Только в этом смысле власти нужны либералы.
Средний класс в РФ может предъявлять спрос на демократию, но в равной степени он и класс-конформист; к тому же Крым и чувство великой державы стали успешными заменителями свободы и роста благосостояния. Сейчас, в ситуации экономического кризиса, россияне (и не только средний класс) стремятся просто выжить, но эта модель поведения может поменяться, если кризис затянется.
Потеряв Украину и усложнив отношения внутри своей «квазиимперии» — Евразийского союза, Россия проморгала свой «исторический» форпост в Карибском море — Кубу, которая нынче вступает в новую эру: восстанавливает дипломатические отношения с США и возвращается в домарксистскую эпоху.
С полной потерей Украины, и особенно — с принятием там законов о декоммунизации, российская империя развалится окончательно: ведь Украина была ее краеугольным камнем. Характерно, что Россия, считая Украину исключительно своей, сама катастрофическим образом ускорила нынешний распад.
ФСБ закрыла въезд в РФ на пять лет cамому пророссийскому иностранному бизнесмену — Сеппо Ремесу. Для экономики это странное событие, однако инвестиционный климат в РФ сегодня формируется силовиками и их «экономическим» мышлением, типичным для сталинского периода. С их точки зрения деятельность нормального инвестора — шпионаж.
Скандал вокруг постановки оперы «Тангейзер» и увольнение директора Новосибирского театра оперы и балета демонстрируют: власть опять отождествляет себя со страной и считает, что может цензурировать искусство.
В стране наступила эпоха «новой нормальности»: вместо осознания суровых реалий все считают, что кризис не страшен, а рецессия скоро закончится. Теперь доминирующая стратегия у россиян — лояльность; ее «моральная правота» подкрепляется консолидационной изоляционистской идеологией. Но люди не осознают, что сейчас — только начало кризиса, который еще даже толком не изучен.
На Западе считают, что если продолжать давить на Россию, то это заставит Владимира Путина пойти на уступки. На самом деле это предположение, лежащее в основе западного подхода к России, очень далеко от истины. Вследствие санкций россияне, наоборот, даже еще больше сплачиваются вокруг власти.
Смерть Бориса Немцова стала типичным и повторяющимся в деталях «чисто российским убийством» отечественного либерала, имеющим параллели, к примеру, в истории России начала XX века.
Бряцание ядерным оружием накачивает дополнительными идеологическими стероидами «чувство великой державы», на котором держится харизма Владимира Путина. Но, хотя заявления Путина рассчитаны скорее на внутреннюю, чем на внешнюю аудиторию, эффект вольно или невольно достигнут — угроза ядерной войны вернулась.