Московский Центр Карнеги
В Йемене проходит один из главных фронтов в гибридной войне Ирана и Саудовской Аравии, обе стороны активно играют на местных конфликтах. Однако новое международное положение Ирана дает шанс превратить Йемен из источника нестабильности в модель для построения нового регионального консенсуса
Около четверти иностранных бойцов ИГ (запрщено в РФ) прибыли из стран бывшего СССР, в том числе из России или через нее. Пока такой массовый отъезд снизил террористическую активность исламистов в России, но перспектива их возвращения внушает серьезные опасения
Одновременно с российской операцией в Сирии талибы пошли в наступление на север Афганистана. С этого плацдарма экстремисты могут начать проникать в Таджикистан, объединиться там с местной исламистской фрондой и устроить герилью, которая затянет Россию и ее союзников в Центральной Азии в новую войну
Короткая военная кампания в Сирии может укрепить президентский рейтинг, но начинали ее явно не для этого. Для большинства россиян сирийская война – далекая и чужая, и поддерживать ее они готовы только в качестве еще одного фронта для противостояния США
В ближайшее время российскому руководству придется решать: наши действия в Сирии – это форма дипломатии или реальная попытка разгромить ИГИЛ. В таком случае нужно определяться с формами и масштабами расширения сирийской операции. Нынешних сил для этого явно недостаточно
«Цель» Путина в Сирии — не только ИГ, но и США: Кремль хочет добиться признания Вашингтоном статуса РФ как равнозначного игрока на международной арене. В целом отношения РФ и США остаются конфронтационными, и единственное, о чем стороны могут договориться сейчас, — это избежать столкновения в ходе параллельных действий в Сирии.
Главная цель России в Сирии — не борьба с «Исламским государством» (запрещено в РФ), а поддержка Башара Асада. В этом вопросе Москва ведет себя достаточно последовательно, чтобы сохранить свое присутствие на Ближнем Востоке; при этом в Кремле, судя по всему, понимают, что рано или поздно Асад должен уйти.
Решив поучаствовать в сирийской войне, Москва значительно усилила свои позиции и в регионе, и в мире, но также приняла на себя серьезные риски, связанные в том числе с возможным продлением ее военного присутствия в Сирии на весьма долгий период
Киргизия осталась единственной страной в регионе, где существует реальная политическая борьба, а результаты выборов нельзя точно предсказать заранее. Однако похоже, что на этот раз новый состав парламента окажется более спокойным и организованным, чем можно было бы ожидать от этой известной своей нестабильностью страны
Реальной альтернативой исламистам был режим Башара Асада. Оппоненты, пусть и с запозданием, фактически признали правоту России в этом вопросе. А признав, были вынуждены признать ее право на военные действия и – шире – легитимность ее военно-политического присутствия на Ближнем Востоке.