Московский Центр Карнеги
Протестный ресурс населения распределяется между несколькими привычными партиями. «Знак качества» от Эллы Памфиловой создает впечатление, что выборы являются конкурентными, но это всего лишь борьба нанайских мальчиков.
Рейтингам старых партий некуда расти, но есть куда падать. Причем для борьбы с новыми конкурентами у власти нет хорошего сценария. Любая ответная реакция вызовет лишь дополнительный интерес и мобилизацию части оппозиции, которая в таком случае активнее пойдет на избирательные участки. Таким образом, постепенно начинают слабеть шансы парламентских партий и расти – у партий второго эшелона
Ради большинства в горсовете «Яблоко» пошло на серьезные уступки и по региональному парламенту Карелии, и по одномандатному округу. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы отменить главное правило кремлевской конкуренции. Партии могут претендовать на фракции, но не на реальную власть – за это полагается снятие
Символические войны не должны прекращаться ни минуту, иначе начнет проседать рейтинг одобрения деятельности первого лица: он жестко привязан к военно-полевым мероприятиям по возрождению в населении чувства великой державы. Состояние перманентной мобилизации внутри осажденной крепости требует повтора ритуалов предвоенного состояния.
Руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги и колумнист газеты «Ведомости» Андрей Колесников в ходе форума имени Кафки и Оруэлла рассказал о том, что развал советской империи не закончился, а начался в 1991-м.
Андрей Колесников в эфире радио «Эхо Москвы» говорит о российской внешней и внутренней политике на фоне предстоящих выборов.
Советской власти нет, но «совок» впитан в кровь, почву, привычки, суждения, модели поведения и выживания, в политическую культуру и просто культуру. Причина в том, что декабрь 1991 года был не концом империи, а точкой начала ее настоящего развала. И этот развал не закончился.
За годы выученного патернализма россияне привыкли ждать от власти помощи или хотя бы слов сочувствия и ободрения. Однако коммуникационные навыки чиновников и депутатов не прошли проверку экономическим кризисом: просителей обрывают, а внимание к неудачным фразам связывают с происками врагов
Присоединение Крыма – это не сугубо внешняя или внутренняя политика. Это попытка консолидации нации с помощью грубо примененной исторической политики – на том основании, что именно исторически этот полуостров «наш». Остальное – «не знаю – не помню».
Очевидно, что власть не готова доверить ни большинству, ни какой бы то ни было части общества принятие мало-мальски существенных решений, кроме разве что решения в очередной раз поддержать эту самую власть.