Московский Центр Карнеги
Строго говоря, сегодняшнему политическому режиму в принципе не нужна Конституция. Даже не только потому, что смысл ее искажен практикой. А потому, что ее никто не замечает. Потому, что она забыта. И какую гадость ни сделай — все ей соответствует.
Кто-то говорит об инволюции, обратном движении режима назад, к советской власти. Кто-то − о том, что это не инволюция, а эволюция – к большей авторитарности. Иные ждут революцию, обнаруживая в гражданском активизме нуклеус перемен. В России, впрочем, нередко побеждает инерционный сценарий, когда общий интерес совпадает с интересом автократа: ничего не будем трогать, а то как бы не стало хуже
Русский мир превратился в супермаркет, но в нем бойко торгуют внешними и внутренними угрозами, как русским суверенным попкорном и древнеславянской, настоянной на скрепах кока-колой.
Пропаганда − не нападение, а защита, прежде всего самих себя, − от мира. Это результат накопившихся нерешенных этических и мировоззренческих проблем посттоталитарного сознания. Своими фобиями и страхами всероссийский кружок пропагандистов теперь делится с нами – в своих бесконечных передачах и шоу. Фактически мы имеем дело с непрерывным откровением − на десятке кушеток одновременно, каждый день
Бороться за социалку – дело более благодарное, чем отстаивать политические права. Врагами становятся либералы, которые посягают на немногие оставшиеся у народа социальные права, типа низкого пенсионного возраста. Генерал-майор в роли соцзащитницы будет смотреться органично: «Татьяна Москалькова потребовала снизить тарифы», «отстояла больницу», «выступила против повышения пенсионного возраста»
После протестов 2011 года Кремль определил новые источники угрозы, которые раньше считались незначительными. Это интернет-СМИ, социальные сети и само по себе интернет-пространство. По ним последовательно нанесли удары, после которых, по задумке, ничего крамольного из них вырасти больше не сможет. Но на деле Кремль победил интернет образца 2011 года, а за пять лет многое успело измениться
В одних режимах власть нуждается в самодеятельности сторонников, в других обходится без нее, считая любую несогласованную активность вредной. Россия большую часть своей истории относилась ко второй разновидности, но в последние несколько лет сделала шаг в сторону первой, более динамичной, заколебалась и, похоже, передумала. Это скучнее, но может быть не так плохо для будущих реформ
Чтобы возникло нормальное общество и вернулось доверие, необходимы нормальные конкурентные выборы, регулярная — без этой игры в преемников и в «два срока подряд» — сменяемость власти.
Выборы в Барвихе были находкой для создания репутации новому составу Центризбиркома. Резиденция президента, дачи олигархов, миллиардные налоги, золотая земля. Власть сама подталкивала оппозиционных испытателей нового ЦИКа в нужную сторону. И вот победа – Памфилова отменила выборы из-за жалоб оппозиции, доказав делом, что принципиально отличается от своего предшественника Чурова
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.