Московский Центр Карнеги
Политические элиты в силу самого своего положения занимают лучшую социальную позицию из возможных и хотеть изменений не могут по определению. Так что не стоит абсолютизировать долгосрочное планирование, даже и реформаторское. Гораздо чаще демократизация происходит по ошибке, когда система делает шаги, призванные укрепить власть, но в реальности ее ослабляющие
Вместо естественного хода событий со скучным и предсказуемым выдвижением на съезде «ЕР» мы получили неестественное представление, которое заставляет серьезно задуматься. Владимир Путин живет в архаичных декорациях, в голове президента совсем не «цифровая экономика», а «промышленные гиганты». Там советские утопии, конгломерат «городов-тружеников». То, как президентская администрация обставила выдвижение, еще сильнее высветило эти взгляды
Представим, что в какой-то момент связь между сверхзадачей президента и принуждающими к ее исполнению агентами режима прервалась. Что президент не смог навязать этим агентам свою волю, как не смог это сделать в делах Улюкаева, Европейского университета, АФК «Система». И теперь ему предстоит сделать выбор: или эти ночные агенты отправятся на заслуженный отдых, или на заслуженный отдых отправится сам президент, пусть даже этот отдых и будет называться четвертым сроком
Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая, на грани религии и геополитики. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву
Промежуточные институты – механизм не уникальный, уже опробованный не только в западных демократиях. Он подходит для поэтапного перехода к новому уровню государственного развития. Но только при условии, что все участники процесса понимают общие цели этого перехода
Перераспределение доходов в пользу центра из и так скудных региональных бюджетов вызывает мини-бунты. Понятно, что обращения депутатов и глав субъектов к центру предельно вежливы, но само их наличие демонстрирует жителям злую волю Москвы, которая отбирает последнее. Региональные власти не чешут голову и не идут в банк за очередным кредитом, а отправляют письмо в центр и умывают руки: мы вас предупреждали
Президент среди друзей вдруг обнаружил, что окружен «регентами» разной силы. Формируется режим коллективного регентства. Регентов неопределенное число, и они еще никак статусно не формализованы. То, что Путин оттягивает свое вступление в кампанию, не вопрос его силы воли. Это вопрос о готовности (либо нет) начать председательствовать при ликвидации собственного режима
Начав с подавления автономности субъектов, доставшихся ей по наследству, путинская система совершила полный виток и принялась за созданные уже ею самой структуры. Страх, парализующий волю элит к сопротивлению, распространился при относительно малом числе жертв удивительно быстро. Теперь атомизированную и запуганную элиту легче контролировать, но ее невозможно мобилизовать на реализацию какого-то проекта – ни консервативного, ни либерального
Одна из ошибок несистемной элиты в том, что она по инерции не разделяет в своем сознании Путина и формальное государство. Но наступает новая эпоха, где несистемная, мощная и амбициозная элита столкнется с кондовой, технократичной и бесчувственной вертикалью, напичканной «маленькими людьми». И либо путинским соратникам придется учиться подстраиваться, либо их дело плохо кончится
Губернаторов больше не готовят как советских руководителей, владеющих пусть кастрированным, но все же знанием. Не готовят как людей, способных поговорить с доярками или воодушевить рабочих. Теперь в качестве управленцев нужны не те, кто может войти в горячий цех и провести там свою линию, а люди, которые понимают менеджмент как поп-каббалу по изменению себя и окружающей реальности