Московский Центр Карнеги
Цель внешней политики Путина можно назвать контрреволюционной и реставрационной. Но основным способом восстановления утраченных позиций является тщательное избегание ошибок, которые привели СССР к геополитическому проигрышу.
Подкаст Московского центра Карнеги: главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов обсуждает новое правительство Михаила Мишустина с журналистами Елизаветой Сурначевой и Андреем Перцевым
Стратегия опережения, высокий темп, обновление имен и осаждающие недовольство пакетные решения превращают российское общество в заинтригованных, ошарашенных, но не разгневанных пока наблюдателей. Единственное, что может опрокинуть эту ситуацию, – использование изменений в Конституцию наперекор складывающемуся консенсусному ожиданию, которое состоит в том, что Путин покидает президентский пост, пусть даже в рамках отставки с повышением
Роль нынешнего президента в будущей системе власти можно описать знакомыми словами брежневской Конституции о «руководящей и направляющей силе общества».
Новое российское правительство как на подбор состоит из министров-технократов — умелых исполнителей, не обладающих большим политическим весом. Однако называть этот кабинет слабым и переходным тоже неправильно.
Мишустин – премьер, но зачем в федеральном правительстве столько людей мэра Москвы? Какова итоговая роль Собянина в этих перестановках? Ответ напрашивается сам собой – Собянин становится одним из кандидатов на роль путинского преемника в Кремле
Они неконфликтны, исполнительны, молоды, легко адаптируются и не лезут в политику. Многим из них Путин по возрасту годится в отцы – это следующее поколение, которое живет в другом, цифровом мире, малопонятном для стареющего руководства страны. Возможно, со временем жертвой этой технократизации станет и сама высшая власть, оказавшись слишком консервативной для новых технократов, которых она сейчас выдвигает на первые роли
Неожиданно ранний старт транзита, его быстрый темп, непредсказуемые имена и новые параметры нужны для того, чтобы застать врасплох единственного противника, который остался у Владимира Путина, – Запад – и не дать ему вмешаться в деликатный процесс передачи и переформатирования власти в России
Сочетание новых полномочий с новыми ограничениями для следующего президента напоминает взаимный обмен страховками, договоренность о взаимной защите от злоупотреблений, что позволяет предположить, что Путин уже определился с именем того, кто сменит его на президентском посту
В чем смысл изменений конституции, предложенных Путиным в его послании Федеральному собранию? В том, чтобы создать инфраструктуру транзита власти, где Путин должен стать преемником Путина, заняв должность Путина.