Московский Центр Карнеги
Вовлеченность Москвы в сирийский конфликт обусловлена двумя основными стратегическими целями: бросить вызов американской гегемонии на мировой арене и помочь режиму Башара Асада в борьбе с радикалами-исламистами.
Крайне напористая и агрессивная позиция Путина в отношениях с Западом в определенном смысле зашла в тупик. Это не значит, что он проиграл, но это сигнализирует о том, что теперь работает дипломатия. Президент РФ стал лавировать и прислушиваться к другим, а не просто действовать напролом. Однако по некоторым вопросам Путин все равно не отступит.
Для Ирана сирийский конфликт стал центром идеологической, религиозной и геополитической борьбы с целым рядом противников.
Крайняя локализованность сирийского конфликта означает, что ни один внешний актор не в состоянии полностью повлиять на развитие и возможное разрешение этого конфликта.
Нынешние санкции Запада носят ограниченный и даже символический характер. России нужно избежать более серьезных — энергетических и финансовых — санкций, которые действительно могли бы нанести серьезный ущерб экономике. Поэтому Кремль не отвечает «ударом на удар». Вместо этого он стремится не давать Европе поводов последовать призыву США и усилить санкции.
В связи с событиями на Украине Россия уже подверглась санкциям со стороны Запада, и, возможно, впереди ее ждут новые санкции. Cанкции стали привлекательным инструментом политики: это — экономический инструмент силы, суррогат войны, но более дешевый и менее рискованный, чем война.
Украинский кризис положил начало периоду напряженного геополитического соперничества, вражды и даже конфронтации между Москвой и Вашингтоном, а также между Москвой и Брюсселем. Сферой этого соперничества снова стала Восточная Европа, но теперь эта сфера находится гораздо восточнее, чем в эпоху холодной войны.
Если США и Россия решат двигаться вперед в налаживании многостороннего диалога по сокращению ядерных вооружений, им следует сначала подключить к нему Францию и Великобританию. В ближайшем будущем эти две страны вряд ли согласятся участвовать в ядерном разоружении, однако они могли бы ввести механизмы обеспечения транспарентности и укрепления доверия, принятые или разработанные РФ и США.
Если РФ и Запад по-прежнему будут тянуть Украину каждый в свою сторону, то страна будет разорвана. Россия и Запад должны не рвать Украину, а приложить совместные усилия, чтобы оставить ее единым, целостным государством (правда, без Крыма), которое будет иметь отношения и с ЕС/США, и с РФ. Но восток Украины должен получить большую самостоятельность.
Экономический рост Китая дает ему возможность развивать стратегические вооружения. Какие направления в этой области являются приоритетными для Пекина? Каковы перспективы диалога о контроле над вооружениями между Китаем, Россией и США?