Московский Центр Карнеги
На роль главного оппонента США сегодня выдвигается не Китай, а Россия. Китай сосредоточен на самом себе, в то время как Россия сохранила глобальное мышление и добивается, казалось бы, невозможного: установления равноправных отношений при явном неравенстве мощи.
Реакция в США на статью Владимира Путина в The New York Times, варьировавшая от гнева до насмешек, показывает, насколько сильно большая часть западной политической элиты заблуждается в отношении России. В большинстве своем американцы отвергли аргументацию Путина. Путин, возможно, заслуживает такого отношения во многих сферах, но только не в этом случае.
Договоренность по Сирии — это несомненный успех российской дипломатии. Когда Обама оказался во внутриполитическом тупике, Россия предложила ему возможность, не теряя лица, выйти из этого тупика.
Тот факт, что удар по Сирии отложен, налагает на Россию возросшую ответственность за поведение своего стратегического партнера — Асада, поскольку если Асад вновь поведет себя нечестно, Москва уже не сможет его защищать. Также теперь появилась возможность вернуться к идее конференции «Женева-2».
Идея о передаче сирийского химического оружия под международный контроль дает шанс предотвратить американский авиационный удар по Сирии, а также позволяет России и США наконец-то найти точки соприкосновения.
США не хотят влезать в новую войну и сами предложили отказаться от военной операции, если Сирия передаст мировому сообществу контроль над химическим оружием. Однако если в Сирии всерьез начнется данный процесс, то это в значительной степени будет легитимизацией режима Башара Асада, потому что никто, кроме него, не может содействовать в этом вопросе.
Хорошо, что Обама не приедет на саммит с Путиным: это важно для российской политической элиты, которая получит более четкое и трезвое представление о реальности. Видимо, больше не будет саммитов-«обманок», которые не решают ничего. И в итоге двусторонние отношения, перейдя на уровень Шойгу или Лаврова, примут более прагматический характер.
Свой ресурс «перезагрузка» исчерпала давно. Нужно было или выходить на более глубокий уровень взаимодействия, или закрывать программу и брать паузу. В итоге было выбрано второе — тем более что Россия не относится к числу безусловных приоритетов США.
С самого начала «арабской весны» Владимир Путин считал американскую политику на Ближнем Востоке неверной, беспринципной и опасной. В целом же Путин видит Америку и Россию культурными антагонистами, а c точки зрения базовых ценностей Россия для него в большей степени европейская страна, чем сегодняшний Евросоюз.
Ситуация со Сноуденом, сама по себе довольно глуповатая, укладывается в общий контекст серьезного ухудшения российско-американских отношений.