Московский Центр Карнеги
Андрей Мовчан в эфире Эха Москвы обсуждает переименование российских аэропортов, ситуацию во Франции, роль лидеров и институтов.
Очень упрощая, можно сказать, что если бы в России волшебным образом исчезла половина населения, то власть от этого только выиграла бы. Но это не означает, что граждане России имеют меньше прав требовать от власти отчета об использовании всех налоговых поступлений. Потому что государство – это придуманное нами понятие. Оно придумано для нашего удобства и должно нам служить, других задач у них нет и быть не может
В современной России кроме накопительной пенсии много чего уже попало в криогенную камеру: не только неимитационная оппозиция, неимитационные НКО, свободные выборы, конкуренция, почти все иностранное, включая идеологически чуждые нам вакцины от гриппа.
Готовность власти на конструктивный диалог с экономическими агентами и проведение неполитических — но важных для роста эффективности экономики — реформ могли бы стать решающим фактором, способным смягчить последствия правления сегодняшнего режима.
Дональд Трамп сделал все, чтобы российский бизнес начал спешно возвращать деньги в Россию, — Кремль мог об этом только мечтать. Увы, возвращение «блудных денег» происходит не от хорошей жизни, но и дома их ничего веселого не ждет.
19-20 сентября 2018 г. Московский Центр Карнеги провел очередную ежегодную конференцию «Russian Economiс Challenge», которая в этом году была посвящена глобальному неравенству, его значению для России и возможным способам его преодоления.
Если России удастся сохранить сегодняшний уровень открытости экономики и рыночное ценообразование, то кризис будет смазан. Не будет пустых полок, как в 80-е. Но люди будут жить ощутимо беднее.
Андрей Мовчан в эфире Эха Москвы обсуждает американские санкции и их влияние на российскую экономику.
В экономической системе, которая не так сосредоточена на выполнении «общественной повестки», государству не пришлось бы столь настойчиво искать у бизнеса денег на инвестиции и социальные программы.
Многие годы популярность Эрдогана держалась на экономических успехах его правления. Теперь эти времена закончились, но готовы ли турки отвернуться от лидера, который успел стать для многих символом благополучия и процветания? Скорее наоборот, нарастающая неопределенность в экономике заставит турок стремиться сохранить определенность хотя бы там, где это еще возможно, то есть в политике