Московский Центр Карнеги
Гибель российских военных, безусловно, трагедия, но в остальном Россия может воспользоваться случившимся, чтобы избавиться от неоправданных иллюзий и усилить свои позиции в Сирии
Несмотря на общие цели в Сирии, для прочного союза Москвы и Тегерана пока нет достаточных оснований. Страны слабо дополняют друг друга экономически, Иран больше заинтересован в дальнейшем налаживании отношений с Западом, а России ни к чему ради иранцев ссориться с Израилем и монархиями Залива
Если турецкий самолет сознательно нарушит воздушное пространство Сирии и тем более нанесет там удары по курдам, то наши комплексы С-400 смогут его сбить. Конечно, НАТО сплотится и отреагирует очень остро, но вряд ли начнет войну против РФ. Вообще же, согласно международному праву, мы можем сбивать в Сирии самолеты и США, и саудитов, и пр., но право не всегда совпадает с политикой.
Сбитый Су-24 означает крушение прежней модели российско-турецких отношений, выстраиваемой с 2000-х годов на политическом доверии лидеров, экономической заинтересованности и межкультурном взаимопонимании. Подтверждается и важная закономерность внешней политики Анкары – неизбежный переход от фазы «обнуления проблем» с соседями к «обнулению отношений»
Мировые СМИ еще до официального начала объяснили операцию России в Сирии Украиной и желанием спасти Асада. Вскоре они начали терять к происходящему интерес, и только теракты в Париже и на Синае заставили их поменять свое отношение на более благосклонное
В ситуации с Сирией много неясного. РФ вроде бы воюет против ИГ, но реальную информацию об этой кампании и об истинных целях РФ нам не дают. При этом ИГ (запрещено в РФ) обвиняют в недавних терактах, но это не их почерк. В России же теперь, конечно, будет расти неприязнь к мусульманам, но если говорить, в частности, об азербайджанцах — то они уже стали фактически «своими».
Нельзя говорить об альянсе России и Ирана в Сирии: при заинтересованности обеих стран в выживании государственных институтов Сирии движущие факторы, стоящие за этими намерениями, — совершенно разные. Поэтому Тегеран и Москва сотрудничают друг с другом очень осторожно, взаимодействуя только там, где это необходимо.
Турки сбили военный самолет РФ, но силового ответа с нашей стороны не будет: это означает войну с НАТО, а ведь мы сейчас пытаемся все вместе бороться с терроризмом. Правда, у Турции специфическая позиция: она борется скорее с курдами и с Асадом. На Турцию надо нажать (в том числе и Запад должен это сделать), чтобы она не вносила раскол в общие ряды.
Чтобы разрядка в отношениях РФ — Запад стала возможной, Западу нужно отказаться от тотального недоверия к России, а России внести существенные коррективы в свою внешнюю и внутреннюю политику, которые в значительной степени основаны на антизападничестве. Пока это трудно представить.
Дурову так не нравилась слежка российских спецслужб, что он создал Telegram – пространство абсолютной свободы. В своем желании обыграть ФСБ вряд ли он думал про что-то еще. Но его мессенджер стал любимым средством общения ИГИЛа, и теперь уже американское ФБР требует от него предоставить доступ и контроль