Московский Центр Карнеги
Чтобы понять причины протеста, важна не только природа режима, но и направление его развития. Когда режим меняется в сторону большей свободы, он становится более уязвимым, но все равно остается диктатурой, поэтому любое сопротивление ему можно втиснуть в не вызывающую лишних вопросов формулу «народ против тирании»
РФ ведет боевые действия в Сирии в союзе с антиизраильскими силами — Ираном и движением «Хезболла», но вряд ли Израиль должен этого опасаться. Наоборот, Израиль только выиграет от противоречий между мусульманами. А вот у России могут в дальнейшем возникнуть проблемы с Ираном; к тому же неясно, что она будет потом делать с Сирией.
Если Владимир Путин и ищет политическое решение, то это будет своего рода русская рулетка, навязанная США и их партнерам: или соглашайтесь с участием Асада в урегулировании (с риском, что он останется у власти), или патовая ситуация сохранится еще надолго. Путина и Асада устроят оба варианта
Линии разлома в сирийском конфликте сейчас прежде всего политические и региональные, а суннитско-шиитские противоречия — инструмент в этой борьбе. При этом война против ИГ (запрещено в РФ) в Сирии несет в себе элементы конфликта цивилизаций, или идентичностей. Россия же вошла в Сирию, чтобы показать, что она великая держава с интересами за пределами постсоветского пространства.
Президент Рухани готовит план масштабных реформ иранской экономики, который должен привлечь в страну иностранные инвестиции. Однако на пути реформ может стать Корпус стражей исламской революции, которые видят в иностранном капитале угрозу для своего многолетнего господства в частном секторе Ирана
Даже информация о том, что несколько русских ракет, выпущенных по целям в Сирии, взорвались на территории Ирана, не вызвала у иранцев негативной реакции. Мол, если бы ракеты попали в населенный пункт — одно дело. А так ракеты упали где-нибудь в пустыне — ну что ж, бывает
Похоже, США не стали возражать против операции РФ в Сирии и признали, что главная опасность сегодня — ИГ. Если РФ и США согласуют действия в Сирии, то это также поможет урегулированию кризиса на Украине; не исключено, что и санкции будут сворачиваться. Но некоторые аспекты двусторонних отношений всё еще внушают серьезное беспокойство, и в первую очередь это касается ядерной угрозы.
В Йемене проходит один из главных фронтов в гибридной войне Ирана и Саудовской Аравии, обе стороны активно играют на местных конфликтах. Однако новое международное положение Ирана дает шанс превратить Йемен из источника нестабильности в модель для построения нового регионального консенсуса
Около четверти иностранных бойцов ИГ (запрщено в РФ) прибыли из стран бывшего СССР, в том числе из России или через нее. Пока такой массовый отъезд снизил террористическую активность исламистов в России, но перспектива их возвращения внушает серьезные опасения
Одновременно с российской операцией в Сирии талибы пошли в наступление на север Афганистана. С этого плацдарма экстремисты могут начать проникать в Таджикистан, объединиться там с местной исламистской фрондой и устроить герилью, которая затянет Россию и ее союзников в Центральной Азии в новую войну