Московский Центр Карнеги
Элиминировать силовую составляющую из власти в рамках этой политико-бюрократической модели невозможно, поэтому «Путина с либеральным лицом» уже не будет и цифровая революция, может, и произойдет, но в средствах слежения за гражданами и сужения их интернет-прав.
Резко участившиеся военные церемонии, ритуалы, парады отменяют необходимость думать. 22 июня в последние годы — по сравнению с 9 мая — было датой-диссидентом. Теперь и эта дата — не повод для размышлений о подлинной истории.
Если раньше Советский Союз пугал Запад атомной угрозой, то теперь ее место прочно заняла киберугроза. И Россия видится в образе этакого инфантильного киберпанка с подростковыми комплексами, от которого непонятно чего ожидать.
Сроки для блокировки Telegram давно истекли, поэтому есть ощущение, что самому Роскомнадзору блокировать сервис не очень хочется. Скорее всего, дело связано с требованиями правоохранительных органов. Недавно они уже добились блокировки нескольких мессенджеров, которые популярны у террористов, и, по-видимому, действительно считают подобные меры эффективным способом борьбы с терроризмом
Готовность к обострению – новое качество протеста. Теперь людям кажется более уместным высказывать свое недовольство властью именно на несанкционированных акциях. Запрет и задержания делают противостояние более острым, а власть воспринимается как еще более несправедливая и враждебная
Российская история наматывает круги и, кажется, готова повторяться бесконечно: мы снова самые сильные, но только потому, что осознаем свою слабость. У слабости должны быть причины. Значит, наши последние силы подрывает кто-то за пределами наших границ, в том числе используя внутреннюю «пятую колонну».
Молчание и бездействие, лояльность на страхе или безразличии отменяют всякую возможность развития, реформ, модернизации. Они невозможны, потому что всякая инициатива наказуема.
Украина отошла на второй план в кремлевской пропаганде и контрпропаганде. Такое впечатление, что пока Кремль нажал на паузу и просто наблюдает за тем, какие шаги предпринимают Петр Порошенко и Запад. Украина как фактор предвыборной кампании может быть реанимирована в любой момент. Но пока в этом нет, особой необходимости.
Кому это выгодно и можем ли мы себе это позволить? Как реновация связана с выборами? Что такое стройкомплекс? Стоит ли бояться жителям дореволюционного центра? Это война против частной собственности или образ будущего? Урбанист, политолог и публицист отвечают на самые трудные вопросы о реновации.
В российской системе принятия решений о внутренней политике появилось второе окно – Госдума. Володин не стал передавать своему преемнику Кириенко ни системные партии, ни общественные организации, ни провластных политологов и социологов. За год до выборов политическая вертикаль начала двоиться, причем каждому из центров силы выгоднее, чтобы противник как можно больше ошибался