Московский Центр Карнеги
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.
Хороший коп не может эффективно общаться с множеством разных страт и групп общества сам – хорошим для всех не будешь. Зато можно для всех не быть плохим копом: надо только, чтобы для всех и каждого нашлось по нескольку плохих. В этом смысле заявление, которое мы обсуждаем, – это классическое заявление «плохого копа» для «креативного класса»
Предложения главы Следственного комитета — попытка еще больше расширить границы возможного для силовиков.
Екатерина Гениева — номенклатурная бунтарка и аристократическая демократка — находила общий язык и с сотрудниками библиотеки, и с мэрами, и с президентами.
Единый партийно-народный фронт остается несбыточной мечтой: порассуждать о нашем Крыме и правильном курсе Владимира Путина любят все системные политики, но они не считают это достаточным основанием для того, чтобы отказываться от собственных интересов
Партия роста – странное партийное новообразование. С одной стороны, начиналась она как классический спойлер, рожденный в кремлевской пробирке. С другой стороны, для многих приличных людей участие в новом партийном проекте мотивируется логикой «не догоню, так согреюсь» – скучно же не участвовать в выборах.
Проблема не в том, что люди не верят СМИ. А в том, что они им верят — но только тем, которые хотят видеть источником информации. Мы не живем в информационной изоляции, нетрудно найти другие источники информации — но для тех, кто никакие источники не ищет, есть голоса из телевизора.
В деле Савченко Россия следует принципу «не быть слабее Америки» и копирует американское правоприменение. Независимо от конкретных обстоятельств дела, это попытка создать прецедент, согласно которому российских гражданских лиц нельзя убивать, даже если страна, где они убиты, находится с Россией в конфликте
Потенциальный агент модернизации в России быстро и безболезненно превратился в агента архаизации. Такова сила адаптивности массового среднего человека.
Егор Гайдар был абсолютно цельным человеком. Он был моральным авторитетом для сотен тысяч людей. И был абсолютно им понятен — человек, который хотел построить в России политическую демократию и либеральную экономику, превратить Третий Рим в нормальную страну.