Московский Центр Карнеги
ДАИШ (запрещено в РФ) отражает глубинную, существующую в мусульманском мире тенденцию к реализации исламской альтернативы. Все остальные испробованные модели оказались несовершенными или провалились, наглядным подтверждением чего явилась арабская весна, свалившая сразу несколько режимов и увенчавшаяся подъемом исламизма.
Для России, а также Ирана и «Хезболлы» было бы более дальновидно и рационально добиваться от Асада реального примирения с оппозицией и реальных политических перемен. Иначе им придется взять на себя финансовую поддержку сирийского режима, а политическая ситуация в стране останется сложной и нестабильной
Как мы хотим сейчас преодолеть последствия крымско-донбасского кризиса и вернуться к каким-то более нормальным отношениям с Западом, точно так же вернуться к более нормальным отношениям с Россией хотел Эрдоган.
Сейчас в оппозиционном лагере сформировалось три группы. Все они созданы по одной логике: зарубежная оппозиция, имеющая международное признание, дополнялась силами, действующими непосредственно в самой Сирии. И те и другие были нужны друг другу, хотя и не особо друг другу доверяли, что очень быстро создало серьезные сложности в ходе переговоров
Президент Путин послал министра обороны, которому он доверяет, в Сирию с тем, чтобы он на месте выяснил и точно доложил бы ему о нынешней военной ситуации. Путину нужно свидетельство человека, который дал бы ему прямую информацию с тем, чтобы уже дальше принять политическое решение.
Вступив 30 сентября 2015 года в войну в Сирии, Россия усугубила одну из своих сложных внутренних проблем — проблему отношений государства и мусульманской общины.
Несмотря на заявления и сирийских, и международных участников конфликта о необходимости скорейшего мирного урегулирования, затишья в Сирии не ожидается. Ни одна из сторон не готова прекратить бои при нынешнем раскладе сил, и все уверены, что время на их стороне
Невозможно мусульманина, с его менталитетом, с его психологией превратить в нечто абсолютно удобоваримое для европейской культуры. Когда-то считалось, что это возможно. Но выяснилось – это не так. Мусульманская религиозная идентичность практически не ломается.
Чтобы радикальный исламизм не набирал популярность, необходимо построить нормальное государство. Если все государственные институты хорошо работают, то перестраивать ничего не надо, ислам остается религией, а не становится протестной идеологией.
Король Салман и его влиятельный сын Мухаммад пришли к власти в начале 2015 года, и с тех пор внутренняя и внешняя политика страны успела заметно измениться. В этом материале исследователи Фонда Карнеги обсуждают новые внешнеполитические инициативы Эр-Рияда, туманное будущее саудовской королевской семьи и внутриполитические проблемы Саудовского королевства