Московский Центр Карнеги
Стратегический выбор стран Центральной Азии не связан с каким-то единственным партнером, а заключается в многовекторности, означающей поддержание и развитие отношений сразу с несколькими центрами силы: Россией, Китаем, США, Европой, мусульманским миром. Россия должна понять, что ее политика в данном регионе и на постсоветском пространстве вступила в качественно новый этап.
Движущими силами основных событий 2013 года станут три масштабные тенденции: кризис западной демократической модели, нарастающая межрелигиозная вражда на Ближнем Востоке и опасения по поводу «ухода» США с международной арены. Но самым главным фактором будет способность (или неспособность) США и Европы преодолеть экономический кризис.
Узбекистан видит себя в качестве региональной центральноазиатской державы, и ситуация в регионе действительно во многом определяется тем, как складывается обстановка внутри этой страны. Именно с позиции регионального лидера Ташкент пытается выстраивать отношения как с соседями, так и с внешними игроками.
Индия пока не создала завершенной системы ПРО. Во многом это связано с тем, что среди индийских экспертов нет консенсуса относительно целесообразности расходов на ПРО. Тем не менее страна продолжает разработки в данной области. Сохраняющаяся неопределенность вокруг индийской ПРО негативно влияет на безопасность во всем южноазиатском регионе.
При первом президенте Туркменистана Сапармурате Ниязове в этой стране установился тоталитарный строй. После некоторой либерализации, проведенной при втором президенте Гурбангулы Бердымухамедове, существующий в стране режим все равно остается наиболее жестким среди всех государств Центральной Азии, причем его устойчивость зиждется на финансовых поступлениях от продажи газа.
С точки зрения внутренней и внешней безопасности Таджикистан является одной из наиболее проблемных стран Центральной Азии. Таджикистану угрожают экономический кризис, регионализм, внутриполитическое противостояние, радикальный ислам.
Киргизия уникальна своей недавней политической историей. Хотя ей до сих пор присущи клановость, регионализм и сохранение авторитарных настроений, уже почти два года Киргизия живет в режиме неавторитарной власти, двигаясь в ином направлении, чем соседние страны Центральной Азии.
Взаимоотношения России и Китая в энергетической сфере носят куда более сложный характер, чем предполагает их положение производителя и потребителя. Двусторонние энергетические отношения между этими странами развиты на удивление слабо. Их контакты в этой области носят в основном косвенный характер — за счет соперничества в Центральной Азии.
Сегодня «китайский фактор» существенно влияет на курс России в целом ряде сфер внутренней и внешней политики. С другой стороны, хотя Россия не занимает центрального места во внешней политике Китая и никак не влияет на его внутреннюю политику, хорошие отношения с Москвой представляют собой важный элемент общей стратегии Пекина.
Китай будет играть особенно важную роль в формировании международной системы, в то время как Россия тоже остается влиятельным государством. Кроме того, Россия и Китай — единственные из новых держав, где политическая система носит недемократический характер. В этом состоит одна из причин, по которым Китай и Россия в ряде международных политических вопросов выступают единым фронтом против Запада.