Московский Центр Карнеги
Дмитрий Тренин анализирует договоренности сторон и итоги конфликта.
Ищем место России в современном мире, анализируя прошлое и присматриваясь к будущему, вместе с директором Московского Центра Карнеги Дмитрием Трениным. В интервью «Новому проспекту» политолог объяснил, почему в отношениях России с другими странами далеко не всё зависит от персоны Владимира Путина.
События в Белоруссии и недавняя встреча Владимира Путина и Александра Лукашенко в Сочи заставили экспертов задуматься над вопросом, а нужны ли России союзники как таковые? И если да, то какие и кто? И надо ли за «дружбу» платить? При этом значительная часть общества, если верить результатам последнего опроса ВЦИОМа, видит ситуацию совсем в ином свете: треть россиян выступает за то, чтобы Россия вернула себе статус супердержавы. «Огонек» попросил директора Московского центра Карнеги Дмитрия Тренина объяснить, в чем причины давних российских проблем на «союзническом фронте».
Острый политический кризис в Белоруссии, разразившийся в результате президентских выборов в августе 2020 г., заставляет внимательнее присмотреться к политике Москвы в отношении номинальных российских союзников – не только Белоруссии, но и других членов Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) – Армении, Казахстана, Киргизии и Таджикистана.
Очевидно, что некоторые важнейшие положения китайской и российской стратегий в Арктике прямо противоречат друг другу. Тем не менее Москва и Пекин не акцентируют эти расхождения и избегают столкновений в практической политике. Более того, Китай и Россия все теснее взаимодействуют друг с другом в Арктике на прагматической основе совпадающих интересов.
Вирус меняет мир. Точнее, он разгоняет процессы изменений, которые уже идут. До пика пандемии еще далеко, итоги подводить рано, но некоторые черты будущего уже проступили.
России на евроатлантическом направлении будет по-прежнему трудно. Ее главный международный резерв — запуск модели внутреннего развития как часть начавшегося процесса политического транзита.
Январский кризис подсветил процессы, позволяющие понять, куда и как идет процесс изменения миропорядка.
Москва даже в случае возвращения в заветный клуб ведущих мировых держав получила бы лишь еще одну площадку для театральной полемики с Западом наряду с Совбезом ООН, но без права вето.
Внешнеполитическое наследие Владимира Путина обширно и разнообразно. В практическом отношении сегодня есть смысл посмотреть на него сквозь призму следующих вопросов: Что имеет непреходящее значение и должно быть сохранено следующим поколением российских лидеров? Что требуется изменить и развивать? От чего лучше отказаться?