«Мы жили тогда манией преследования и величия», — сказал о времени позднего Сталина Давид Самойлов. Российская история наматывает круги и, кажется, готова повторяться бесконечно: мы снова самые сильные, но только потому, что осознаем свою слабость. У слабости должны быть причины. Значит, наши последние силы подрывает кто-то за пределами наших границ, в том числе используя внутреннюю «пятую колонну».

После очень короткой паузы — прохождения пика антизападной истерии, полного подавления гражданского общества репрессивным законодательством, и прежде всего законом об иностранных агентах, исчезновения с первых полос г-жи Яровой — безумие вернулось. Причем со всеми своими атрибутами, включая риторику, отсылающую к концу 1940-х. И это явно консолидированная позиция власти, если глава Совета Федерации Валентина Матвиенко, еще недавно призывавшая как-то ответить на вопросы протестного движения по поводу коррупции, начала рассуждать об «усилении незаконной протестной активности, подготовленной как оппозиционными силами, так и зарубежными центрами». Генпрокурору Чайке снова грезится — нет ничего банальнее и глупее — рука Госдепа, который, вообще говоря, в нынешнем своем состоянии (незаполненные вакансии, административный бардак, несформулированная линия внешней политики) едва ли способен питать кого-либо не только долларами, но и кондитерскими изделиями.

Им всем, «элитам», уже мало более 30 репрессивных законов, принятых, начиная с июня 2012 года. Нужно «расширить перечень оснований для признания организации нежелательной», следует «запретить реализацию программ НКО, противоречащих интересам государства». Необходима «суверенная экспертиза» — проверка законопроектов на соответствие «невмешательству во внутренние дела РФ». Мало кого волнует то обстоятельство, что на фетиш и болезненную озабоченность нынешнего политического режима — «суверенитет», — не покушается вообще никто. «Суверенитет» нашего начальства — это такой Неуловимый Джо из анекдота. Он неуловимый потому, что никому не нужен. Однако выясняется, что именно нужно Западу: согласно открытию, сделанному главой Службы внешней разведки, а в недавнем прошлом спикером Госдумы Сергеем Нарышкиным, США и их партнеры хотят получить «неограниченный доступ к нашим природным ресурсам»! Но, позвольте, как тогда быть с мистером Тиллерсоном, который возглавляет Госдеп и в то же время отнюдь не секретным указом награжден орденом Дружбы за работу с нашими же природными ресурсами и их главным хранителем Игорем Ивановичем Сечиным?

Скоро наши законодатели не просто начнут признавать иностранными агентами физических лиц, но начнут расследование в отношении самих себя — а не являются ли они сами иноагентами, покупая дорогие западные костюмы, рубашки, галстуки, ботинки, носки, трусы, а также предметы личной гигиены, стройматериалы и спиртные напитки? Начни с себя, депутат (сенатор, чиновник), — поищи на себе (в себе) иностранного агента! Не попал ли в тебя вражеский пестицид через отравленное черногорское вино? А помидор турецкий когда в последний раз ел? А сыр из Страсбурга кто притаранил 5 кило?

Стартовавшая с новой энергией истерия — это почти буквальное повторение кампании борьбы с «безродными космополитами». 10 февраля 1948 года — постановление ЦК «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели»: «Антидемократические тенденции в музыке, чуждые советскому народу и его вкусам». Чем не Мединский с его бессмертной фразой о том, как он «бесконечно далек от эстетики» Серебренникова и последующим доносом Минкульта в Следственный комитет на проект «чуждого» режиссера. А программа Соловьева вполне сопоставима, например, с установочной статьей в газете «Правда» от 28 января 1949 года «Об одной антипартийной группе театральных критиков». Путин же с его «дураками» вполне сравним со Сталиным, который на пике борьбы с космополитами, уже после всех самых чудовищных процессов и расправ, возмутился на заседании комитета по сталинским премиям в конце 1952 года: «У нас в ЦК антисемиты завелись. Какое безобразие!»

Градус паранойи такой, что остается только дождаться Лидии Тимашук и устроить показательный дидактический процесс над иностранными агентами, проникнувшими в Минздрав и тайно насытившими аптечные сети зарубежными лекарствами. А на борьбу с «низкополонскими» настроениями следует бросить Поклонскую. Заодно отвлечь ее от Николая II, который, кстати, называл черносотенцев «милыми» его «сердцу».

Давно замечено, что массовое безумие охватывает гигантские массы людей молниеносно. Это психология толпы: все побежали — и я побежал, стало можно писать доносы — и я написал. Сажать и терроризировать, надзирать и наказывать? Так я всего лишь выполнял приказ. На этой уютной близости к мейнстриму держались и держатся тоталитарные и авторитарные режимы. Механика известна давно и описана, например, Ханной Арендт: «…еще более пугающим было то, с какой легкостью все слои немецкого общества, включая прежние элиты, не тронутые нацистами и никогда не отождествлявшие себя с партией у власти, пошли на сотрудничество». Художественными средствами процесс адаптации к режиму и его правилам, абсолютно одинаковый для любой нации, показан десятки раз в деталях — взять хотя бы «Конформиста» Альберто Моравиа или «Мефистофель. История одной карьеры» Клауса Манна, или «Гибель богов» Лукино Висконти. Ну, или «Дом на набережной» и «Исчезновение» Юрия Трифонова. Человеческая адаптивность не меняется не то что десятилетиями — веками. Базовые условия существования автократий — массовые равнодушие, адаптивность и конформизм.

Одичание через конформизм — одноканальный процесс. Это движение в одну сторону: к закону об иностранных агентах добавляется закон о нежелательных организациях, к этому закону Совфед придумает что-нибудь еще. Борьба с обходом блокировок запрещенных сайтов соседствует с инициативой о введении гимна «Боже, царя храни». Советского гимна уже мало…

Это все в логике еще одного архетипического сюжета — «Сказки о рыбаке и рыбке». Остановиться они уже не могут. Пока не станут претендовать на статус «владычицы морской». И не окажутся у разбитого корыта… Но история снова и снова повторяется. «Люди, стрелявшие в наших отцов, строят планы на наших детей». А их наследники строят планы на наших внуков.

Как-то надо выбираться из этой дурной бесконечности, честное слово. Чтобы перестать ждать периодического появления Лидии Тимашук в новой реинкарнации.

Оригинал статьи был опубликован в журнале The New Times