В отношениях России с Туркменией воцарилось неожиданное для такой закрытой страны оживление. В конце января визит министра иностранных дел Сергея Лаврова в Ашхабад привлек необычайно высокий интерес среди экспертов и журналистов. В ближайшее время Туркмению с визитом может посетить уже сам президент Путин. Такой активности между Россией и Туркменией, которая обычно держится от всех поодаль от греха подальше, есть изрядное количество объяснений.

Северная Корея бывшего СССР

Туркмения вообще страна очень привлекательная. Для постсоветского пространства она все равно что Северная Корея для остального мира. Государство это хоть и не ядерная держава, но занимает четвертое место в мире по запасам газа и остается чрезвычайно загадочным и закрытым для иностранцев – редкого гостя осчастливят туркменской визой. Дополнительным бонусом к такой награде будет приставленный вежливый молодой человек в черном костюме и белой рубашке – сопровождать днем и сторожить ночью. Страна, где министерство юстиции зовется Министерством справедливости, а ведомство по борьбе с наркотиками – Госслужбой по защите безопасности здорового общества, не может не завораживать.

Интригующей выглядит и фигура главы этого государства Гурбангулы Бердымухамедова, пришедшего к власти в декабре 2006 года после внезапной кончины первого президента Туркмении Сапармурата Ниязова, который велел называть себя Туркменбаши Великий. Бердымухамедов, как и полагается бывшему министру здравоохранения, ведет активный образ жизни, он азартный наездник, прославленный своими многочисленными победами на скачках. Кроме того, 58-летний президент – плодовитый писатель, первую свою книгу, о «Научных основах системы здравоохранения» Туркмении, он опубликовал уже спустя пять месяцев после прихода к власти.

Затем из-под его пера вышли книги о туркменских коврах, о туркменских лошадях, о туркменских лекарственных растениях… Написал президент и художественные книги: «Птица счастья» (о своем отце), «Имя доброе нетленно» (о своем деде). А на днях вышел в свет «Источник мудрости» – составленный президентом свод пословиц и поговорок туркменского народа, в котором «отражены его поверья, нравственные устои, мировоззрение и философия». Судя по всему, этот «Источник…» призван заменить туркменам знаменитую «Рухнама», сочиненную Туркменбаши и до недавнего времени обязательную для изучения в школах и вузах.

Иначе и быть не может, поскольку Бердымухамедов уже несколько лет назад официально провозглашен Аркадагом – «покровителем» своего народа. А время его правления столь же законодательно закреплено под названием Эпоха всемогущества и счастья. Эта эпоха сменила Золотой век Туркменбаши, продолжавшийся полтора десятилетия.

Дозревающий клиент

Туркмения была важна для России с самого начала, с распада СССР, поскольку служила советской газовой кладовой, обеспечивая до 30% всех поставок газа из СССР в Европу. В Советской Туркмении добывалось около 90 млрд кубометров газа, такими объемами даже в лучшие годы независимая республика похвастаться не могла.

Трудности в отношениях с Ашхабадом у Москвы начались в конце 1990-х, когда «Газпром» во главе с Рэмом Вяхиревым вошел в клинч с туркменским руководством, пытаясь добиться поставок туркменского газа в Россию по $30–33 за тысячу кубометров, в то время как Иран и Турция платили по $42–45. Это к тем временам относится прославившая Вяхирева фраза о несговорчивых туркменах в интервью «Независимой газете»: «Никуда не денутся, сами приползут», «наверное, клиент пока не дозрел».

Туркменбаши заставил главу «Газпрома» извиниться за эти слова во время его приезда в Ашхабад; Вяхирев вынужден был просить прощения «за эти глупости». И тем не менее туркменский вождь ему в цене за газ не уступил, не помогло даже письмо, привезенное Вяхиревым из Москвы за подписью тогдашнего премьер-министра Путина. «У нас сейчас молодой премьер, только начинает, мы его пробуем толкать в президенты», – делился с Ниязовым московский визитер (стенограмма встречи, состоявшейся 17 декабря 1999 года, опубликована в «Комсомольской правде» 28 июня 2001 года).

Зеленый паспорт Ельцина

В отличие от энергетики в гуманитарной области российско-туркменские отношения тогда складывались как нельзя лучше. В декабре 1993 года Москва и Ашхабад заключили соглашение о двойном гражданстве между Россией и Туркменией. Мне довелось присутствовать при этом событии в Ашхабаде, и на моих глазах первый зеленый туркменский паспорт получил президент России Борис Ельцин.

Соглашение было событием беспрецедентным, подобных документов Россия не подписывала ни с одной из постсоветских республик – соглашение с Таджикистаном не в счет, оно было нужно, чтобы легализовать статус военнослужащих дислоцированной там 201-й российской мотострелковой дивизии). Более 20% населения Туркмении тогда составляли русскоязычные. Это был самый высокий показатель в Средней Азии, не считая Казахстана.

Признание за русскими второго российского гражданства было чрезвычайно важно, ведь в пакете соглашений были еще документы о правах переселенцев, которые предоставляли им ряд льгот при продаже недвижимости в Туркмении и переезде в Россию. Эти соглашения, подготовленные в основном русской общиной Туркмении и российским МИДом, действовали до апреля 2003 года.

В 2003 году ситуация драматически изменилась. Путин и Ниязов подписали в Ашхабаде два документа. Первый – стратегическое 25-летнее соглашение о закупках «Газпромом» практически всего добываемого в Туркмении газа. Второй – протокол о прекращении действия соглашения о двойном гражданстве. Эти договоренности потом стали называть «газ – люди»: Ашхабад дал согласие поставлять газ в Россию до 2028 года в обмен на готовность Москвы отменить институт двойного гражданства.

«Пятая колонна» русских

Ниязов невзлюбил двойное гражданство после событий 25 ноября 2002 года, когда туркменские спецслужбы инсценировали попытку покушения на Туркменбаши, что дало им повод для ареста нескольких десятков заговорщиков, среди которых были и люди с вторым российским гражданством. Президент Туркмении лютовал. Руководители заговора (на самом деле его целью было вынудить Ниязова отречься от власти и передать ее спикеру парламента), среди которых оказались бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов, имевший российский паспорт, были приговорены к смертной казни, замененной потом на пожизненное заключение. О судьбе Шихмурадова с тех пор, вот уже 13 лет, ничего не известно. Жив он или мертв, не знает никто, включая его жену и детей.

Свою ярость Ниязов обратил на туркменских русских. Назвав их «пятой колонной» в своей стране, он потребовал от Путина согласиться на отмену соглашения о двойном гражданстве. Трудно сказать, кто объяснил российскому президенту, что на это можно пойти без ущерба для соотечественников, но при подписании документов Путин заявил, что соглашение выполнило свою историческую миссию и все русскоязычные, кто хотел уехать из Туркмении, сделали это. Впоследствии президент России вынужден был признать, что это решение было ошибочным.

Официальный Ашхабад не стал дожидаться, пока Россия ратифицирует протокол о прекращении действия соглашения, и денонсировал его в одностороннем порядке. Москва ответила на это резко, назвав шаг Ашхабада нарушением международных обязательств и подтвердив, что продолжает считать соглашение о двойном российско-туркменском гражданстве действующим. С тех пор обе стороны в течение долгих лет пытались договориться о приемлемом компромиссе по статусу туркменских русских до тех пор, пока Туркмения не вписала в свою Конституцию положение о непризнании за своими гражданами двойного гражданства любой другой страны.

Все эти переговоры российский МИД старался уберечь от публичного внимания, ссылаясь на деликатность проблемы и «специфичность» ее восприятия туркменской стороной. В отличие, скажем, от гораздо менее значимых нарушений прав русскоязычных, к примеру, в странах Балтии. Ведь в Туркмении речь шла не только о запрете на свободный въезд-выезд из страны тем двойным гражданам, кто не откажется от гражданства России, но и о существенном нарушении их прав на собственность, на право получения работы и так далее.

На переговорах с Ашхабадом по гуманитарным вопросам в Москве всегда помнили, что их цена измеряется не столько судьбами людей, сколько уровнем благосклонности туркменской стороны по щекотливым вопросам ценообразования на газ, ее согласием учитывать российские интересы при обсуждении маршрутов экспорта газа и строительства различных газопроводов.

Калибры с Каспия

Еще одной важной проблемой российско-туркменских отношений вот уже третий десяток лет остается до сих пор неподписанное соглашение о правовом статусе Каспийского моря. Собственно, визит Лаврова в Ашхабад формально был приурочен к очередному заседанию Специальной рабочей группы из представителей пяти каспийских стран: Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении. Принципиальным и нерешенным вопросом остается принцип раздела поверхности Каспия между прибрежными странами. Хотя дно северной части моря, где сосредоточены месторождения углеводородов, уже давно разделено между Азербайджаном, Россией и Казахстаном.

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов и президент России Владимир Путин на саммите Форума стран-экспортеров газа. Фото: Алексей Дружинин/пресс-служба президента РФ/ТАСС

Считается, что основное препятствие для раздела Каспия – это позиция Ирана, требующего «справедливого» раздела моря на пять равных частей, что не отвечает интересам остальных четырех государств. При этом есть отчетливое понимание того, что отсутствие компромисса в этом вопросе выгодно и России. Пока поверхность моря считается общей, ничто не ограничивает свободу судоходства на Каспии, в том числе и военных кораблей.

Именно российская Каспийская военная флотилия сегодня самая мощная военная структура, действующая в регионе. Достаточно вспомнить, что с кораблей этой флотилии в октябре прошлого года были выпущены по Сирии 26 крылатых ракет «Калибр». В момент запуска ракет корабли находились в юго-западной части Каспия, которая, в случае его раздела, относилась бы к юрисдикции Азербайджана.

Эти запуски сильно обеспокоили Ашхабад, что довел до сведения российского президента его туркменский коллега во время встречи в конце ноября в Тегеране. Бердымухамедов, правда, ссылался при этом на «казахстанских друзей», которых волнуют вопросы безопасности «полетов над Каспием». Путин ответил на это не слишком участливо, во-первых, пообещав обсудить эти вопросы напрямую с «казахстанскими друзьями», а во-вторых, продолжать делать все необходимое в интересах безопасности России.

Приглашение возобновлено

Наконец, последним по времени возникновения, но не по значению вопросом в отношениях России и Туркмении стало публичное беспокойство Москвы о ситуации на афгано-туркменской границе. После чего Москва столь же публично предложила оказать Ашхабаду военную помощь для отражения различных угроз из Афганистана.

По выражению директора департамента стран СНГ МИД России Александра Стерника, эта граница длиной 750 км, «по существу, является нашими общими южными рубежами». «Здесь риски прорыва могут быть выше, и ресурсы для плотного прикрытия требуются на порядок больше, чем, скажем, в случае со 137-километровой узбекско-афганской границей; уверен в нашей готовности оказать и более конкретную поддержку в случае необходимости», – заявил Стерник в конце прошлого года.

Дипломат подчеркнул, что «в условиях, когда ситуация в Афганистане далека от стабильной и происходит фрагментация сил вооруженной оппозиции, крайне сложно для «прифронтового» государства в одиночку выстроить свою модель безопасности». По его словам, «большинство соседей Афганистана, включая страны Центральной Азии, тем не менее предпочитают совместные усилия, привлечение проверенных временем партнеров, не имеющих иной повестки дня, кроме обеспечения стабильности в регионе».

Очевидно, что все эти вопросы обсуждались в ходе «подробной беседы» министра Лаврова с президентом Бердымухамедовым и «предметных переговоров» с министром иностранных дел Туркмении Рашидом Мередовым. Было ясно, что Лаврова в Ашхабаде очень ждали, особенно потому, что за несколько дней до его визита отношения «Газпрома» с «Туркменгазом» достигли критической стадии. Российская монополия разорвала тот самый 25-летний стратегический газовый контракт 2003 года из-за затянувшегося конфликта вокруг цены на газ.

Живые деньги, которые «Газпром» платил за газ, а в прошлом году перестал это делать, были, чуть ли не единственным серьезным поступлением в туркменскую казну в последнее время. Китай, чьи покупки туркменского газа составляют львиную долю туркменского экспорта, засчитывает оплату в счет выплаты многомиллиардных кредитов, предоставленных им Туркмении. А Иран навязал плату за газ исключительно бартером, предоставлением различных услуг и товаров, которые Ашхабад вынужден приобретать.

Любезность, с которой туркменский Аркадаг принимал российского гостя, и возобновленное приглашение для Путина в Ашхабад показывают, что стороны явно готовы к приемлемому компромиссу по газовому сотрудничеству. Не в интересах России терять туркменского производителя, а вместе с ним и возможность влиять на энергетическую геополитику в регионе. Точно так же не в интересах Туркмении долго упрямиться в торге с Россией. На столе российско-туркменских переговоров по-прежнему остается предложение Москвы подключить туркменский газ в систему газопровода «Южный поток», идущий в Европу.

Одновременно Россия по-прежнему старается не допустить строительства транскаспийского газопровода, по которому туркменский газ, соединяясь с азербайджанским, поступал бы в Турцию. Противится этому пока и Азербайджан, интересы которого здесь сходятся с российскими, но Баку находится под серьезным давлением Анкары в этом вопросе. Кстати, нерешенность вопроса о статусе Каспия дает возможность России возражать против строительства транскаспийского газопровода, ссылаясь на экологические угрозы общего для всех прибрежных стран моря.

Не надо помощи

Что же касается предложений России помочь Туркмении в защите ее южных границ, то Лавров после переговоров в Ашхабаде сформулировал понимание этого вопроса предельно ясно: «Помощь предлагается в тех случаях, когда в ней есть необходимость». И добавил, что «был проинформирован о дополнительных мерах, которые предпринимает руководство Туркменистана для того, чтобы обеспечивать свою границу в безопасном режиме современными технологическими средствами».

Неслучайно буквально накануне прибытия Лаврова в Ашхабад там была опубликована новая военная доктрина Туркмении, подтверждающая, что все усилия по укреплению обороноспособности страны основаны на статусе постоянного нейтралитета страны, подтвержденного резолюциями ООН. Нетрудно предположить, что туркменский Аркадаг ссылался на этот документ, объясняя российскому министру невозможность совместных военных действий как с Россией, так и с ОДКБ.

В Ашхабаде настороженно относятся к российским предложениям военной помощи. Туркменское руководство, очевидно, помнит, каким шоком стали военные действия России в Южной Осетии, которые Москва объясняла необходимостью защищать там своих соотечественников, ставших жертвой нападения из Грузии. В Ашхабаде тогда пришли к выводу, что Россия может принять аналогичные меры и в защиту российских апатридов в Туркмении, и провели военные учения своих войск у восточных берегов Каспия.

Не меньшие опасения вызвали в Ашхабаде и события в Крыму. А затем было драматическое обострение российско-турецких отношений, которое Бердымухамедов обсуждал с  президентом Турции Эрдоганом в Ашхабаде уже через несколько дней после инцидента со сбитым российским бомбардировщиком.

Как обсуждали в Ашхабаде гуманитарную проблему российских бипатридов, доподлинно неизвестно. Однако, зная нелюбовь Бердымухамедова к подобного рода темам, не требующим его опыта и знаний в сфере энергетической и прочей геополитики, можно быть уверенным, что он передал решение остающихся вопросов на более низкий номенклатурно-экспертный уровень. Так он уже недавно поступал во время переговоров со спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко, предложив заняться бипатридами парламентариям двух стран. Мол, они же избранники народа, пусть и занимаются этим народом. А сам Аркадаг будет ждать новой встречи с президентом России, чтобы решать с ним по-настоящему царские дела.