Внешнеполитические задачи цетральноазиатских государств имеют некоторые общие черты, но в целом их индивидуальные стратегии и цели расходятся все больше, так что в действительности сегодня уже нельзя говорить о единстве Центральной Азии в международных делах: Ашхабад и Бишкек или Астана и Ташкент смотрят на мир по-разному. При этом дискуссии о роли Центральной Азии в международных делах зачастую страдают двумя недостатками. Во-первых, основной фокус направлен на внешних акторов, ближних или дальних, а сами центральноазиатские страны рассматриваются как пассивные, как жертвы геополитической игры, на ход которой они никоим образом не могут повлиять. Во-вторых, все внимание сосредоточено на том, как ведут себя государства Центральной Азии в отношении основных международных проблем, при этом их позиция никак не связывается с тем, что происходит внутри самих стран. В данной статье мы попытаемся восполнить оба этих упущения, «предоставив слово» самим центральноазиатским действующим лицам и рассмотрев взаимосвязь между их внешней политикой и внутренними проблемами, особенно в контексте региональной идентичности. Двадцать с лишним лет правительства стран Центральной Азии выстраивали свою внешнюю политику, руководствуясь исключительно внутриполитическими соображениями: внешняя политика играет ключевую роль в легитимации новых государств, их руководителей, которые считают себя «отцами нации», и общенациональных «ценностей», которые, как предполагается, должно разделять население. ...

Полный текст статьи