Московский Центр Карнеги
Первое лето нового Путина не то чтобы изменило ситуацию в стране, но в системе произошел какой-то внутренний надлом. Президент после пенсионной реформы и чемпионата мира не всегда равен России, а Россия равна президенту.
Обращение Золотова показывает, как фрагментируется путинское окружение, как там теряется единое понимание приоритетов и угроз. Президенту все сложнее выполнять арбитражные и покровительские функции: он ограничивает себя лишь стратегическими вопросами, пустив оперативную рутину на самотек. В таком случае каждому игроку внутри системы придется выбирать собственную тактику спасения, не особенно задумываясь о коллективной безопасности
Устойчивое снижение уровня одобрения российской власти продолжается уже более трех лет, с конца 2014 – начала 2015 года. Объявление пенсионной реформы лишь усилило уже существовавший тренд на снижение общественной поддержки основных государственных институтов, в том числе президента
Операция по спасению полковника Путина, точнее, его рейтинга, начавшаяся с объявления им в совершенно новом жанре послаблений в пенсионной реформе, продолжилась. Терять уже нечего, следует удержать показатели рейтинга одобрения деятельности хотя бы на плато «плюс-минус 70%».
Эксперты изумлены «устойчивостью режима». В основах здесь то, что я бы назвал навыком молниеносного сговора, немой сделки населения с властью. Сделка – не «общественный договор», власть в Системе не договаривается ни с кем. Но, выживая как власть, она и населению оставляет шансы выжить. Тут секрет сделки
Два самых распространенных толкования российского режима не подтвердились. Ошибочным окажется и третье
Чем меньше конкретных указаний дает президент, тем больше суета, связанная с желанием угадать, чего он хочет на самом деле. И тем яснее для президента новые расклады, тот реальный политический материал, с которым ему придется иметь дело ближайшие шесть лет
Время требует от Кремля создания политической непутинской инфраструктуры уже сейчас – непопулярные реформы начались быстрее, чем предполагалось, быстрее возникло и недовольство ими. Но все такие попытки пока выглядят половинчатыми – они все равно предполагают, что Владимир Путин остается центральной и в принципе единственной фигурой российской политики. Непутинские проекты строятся на путинском фундаменте
События последних четырех лет показывают, что пресловутая стабильность и отсутствие перемен перестали быть высшей политической ценностью. Сегодня российский режим как никогда готов к преобразованиям. Если раньше любое решение требовало одобрения президента и подолгу не принималось, потому что Путину было некогда, то теперь все наоборот: решения принимаются именно потому, что Путину некогда
В 2000 году с Путиным к власти пришло поколение политически выживших, и Валентин Юмашев один из них. Россией управляет группа пожилых глобалистов, нервных, изношенных и искушенных