Московский Центр Карнеги
По итогам 2012 года стало ясно: вместо того чтобы воспользоваться окном возможностей и приступить к проведению реформ, Путин пытается сохранить статус-кво. Это главная ошибка Кремля. Политический кризис в стране продолжается, и в 2013 году мы увидим развитие конфликта между стремлением Кремля отложить все важные решения «на потом» и реальной общественно-политической ситуацией.
Состоявшиеся в октябре 2012 года парламентские выборы в Грузии и на Украине в очередной раз заставили говорить о возникновении новой политической динамики на постсоветском пространстве. Однако, в отличие от периода цветных революций, содержание этой динамики и ее возможные цели остаются пока неясными.
Сегодня Россия вынуждена признать, что рано или поздно режим Асада в Сирии, скорее всего, будет свергнут; и, возможно, в этих условиях Москва и Запад смогут примирить свои позиции по сирийскому вопросу.
В отношениях друг с другом Россия и США могут или по-прежнему придерживаться тактического подхода — или же действовать в рамках долговременной стратегии, для чего потребуется преодоление взаимного недоверия.
Египет снова охвачен волнениями. От того, как дальше будет складываться обстановка в Египте, зависит не только будущее этой страны, но и ситуация на всем Ближнем Востоке, а значит, в какой-то мере и положение дел во всем остальном мире.
Назвав бюджетников интеллигенцией и креативным классом, Путин стремится превратить реальный креативный класс, находящийся, в отличие от бюджетников, скорее в оппозиции к режиму, в маргинальное меньшинство. Если использовать данную логику, то получается, что на самом деле креативный класс выступает в поддержку режима.
В своем послании Федеральному собранию Владимир Путин решил не будоражить общество громкими заявлениями и не озвучил ни одной радикальной инициативы; даже внешнеполитическая тема, где были основания ожидать от Путина жесткой риторики, оказалась мало затронутой.
Вероятность того, что в обозримом будущем какая-либо страна применит ядерное оружие, невысока. Однако остаются такие угрозы, как ядерный терроризм (хотя вероятность проведения ядерного теракта также оценивается как невысокая), диверсии или аварии на ядерных объектах, аварии при хранении или транспортировке ядерного оружия.
Стратегический выбор стран Центральной Азии не связан с каким-то единственным партнером, а заключается в многовекторности, означающей поддержание и развитие отношений сразу с несколькими центрами силы: Россией, Китаем, США, Европой, мусульманским миром. Россия должна понять, что ее политика в данном регионе и на постсоветском пространстве вступила в качественно новый этап.
У многих в США создается впечатление о нерешительности и неэффективности политики Обамы в сирийском вопросе, поэтому Белый дом вынужден активизировать свою политику на этом направлении.
Российский политический режим находится в кризисе. Кризисные явления также присутствуют и в экономической модели, и в социальной жизни страны. С другой стороны, существуют и признаки пробуждения: общество осознало свое недовольство властью и собственным положением и начинает искать формы выражения этого протеста.
В связи с обострением арабо-израильского конфликта и нестабильностью в Египте военное вмешательство иностранных государств в дела Сирии стало гораздо менее вероятным, т. к. подобная интервенция сделает ситуацию на Ближнем Востоке совершенно неуправляемой. Однако в отношении Ирана по-прежнему вполне возможен не только мирный, но и военный вариант решения проблемы.
Перспективы развития Дальнего Востока — это серьезная геополитическая проблема. Целью российского правительства должно быть превращение региона из «заднего двора» в «парадное крыльцо» страны. Однако пока что власть не может предложить никакого системного решения в отношении развития Дальнего Востока.
Движущими силами основных событий 2013 года станут три масштабные тенденции: кризис западной демократической модели, нарастающая межрелигиозная вражда на Ближнем Востоке и опасения по поводу «ухода» США с международной арены. Но самым главным фактором будет способность (или неспособность) США и Европы преодолеть экономический кризис.
Государствам, выступившим с новой Инициативой по нераспространению оружия массового поражения и разоружению, стоит убедить ядерные державы прояснить ту роль, которую они отводят ядерному оружию, и кодифицировать концепции применения ядерного оружия.
Российское общество пробуждается и переходит в контрнаступление против авторитаризма путинского образца. Это пробуждение может привести к преобразованию нынешнего режима в систему, основанную на верховенстве закона. Но для этого необходимо непрекращающееся давление снизу, инклюзивность политического процесса и ответственное поведение верхов.
Дагестанское общество все больше функционирует на основе традиционных нормативов — как исламских, так и этнокультурных. Общероссийская гражданская идентичность уступает место религиозной. Федеральный центр постепенно теряет контроль над республикой и не способен переломить ситуацию в свою пользу.
Эволюция и перестройка российского самодержавия, к чему призывают «адаптанты» внутри Координационного совета оппозиции, невозможны: самодержавие будет только деградировать, что может в итоге привести к слепому бунту. Единственный способ избежать этого — коренная структурная трансформация системы. Таковая позиция тех членов Координационного совета, кого можно назвать «революционерами».
Известные либералы, войдя в президентский Совет по правам человека, тем самым согласились стать партнерами власти и играть по правилам Кремля. Власть, формируя «карманное» гражданское общество, стремится «очеловечить» себя и подправить свою репутацию за счет чужой.
В обществе прослеживаются две тенденции: одна — запрос на перемены, другая — страх перемен и стремление сохранить статус-кво, причем, даже выступая за перемены, люди в целом все-таки предпочитают статус-кво. Власть, в свою очередь, пока удерживает свои позиции, хотя с гибкостью у нее стало хуже, и свернуть гражданскую активность она уже не сможет.