Московский Центр Карнеги
Партия власти явно сохранит свое центральное место при любом сценарии будущего транзита, и тот, кто сегодня спешит запрыгнуть в этот поезд, скорее всего, окажется в выигрыше
На недавнем общем собрании РАН произошел «бунт академиков»: единогласно были приняты два заявления, критикующих действия и решения силовиков. Что заставило РАН занять консолидированную гражданскую позицию?
Если механизмов решения проблем внутри страны нет, остается только писать в самую близкую к Господу инстанцию.
Общество, не стремясь к революции, тем не менее готово к переменам и хотело бы подтолкнуть к ним государство.
Если и была какая-то развилка на пути русской демократии, о которой с горечью вспоминают как об упущенной возможности превратить сменяемость власти в норму, то это не 1996 год, когда гражданское напряжение было действительно велико и мстительный коммунистический реванш возможен, а 1999 год с его искусственно созданным напряжением, политической паникой и выдуманной безальтернативностью выбора
В условиях неопределенности каждый стремится инвестировать в будущее распределение властных прерогатив сейчас, максимально расширяя свой вклад в функционирование системы. Отсюда перегретый рынок политических услуг – все, от Бортникова и Золотова до Кадырова и Пригожина, стремятся застолбить за собой эксклюзивные функции, которые могут впоследствии потребоваться Путину при реализации его плана на 2024 год
Для сегодняшней российской национальной памяти Ленин не Франко. «Наш» Франко — это Сталин.
Cтранным образом государство оказалось более жестоким и нетерпимым именно по отношению к гражданскому обществу, которое она безнадежно путает с оппозицией. Кажется, государство хочет открытого конфликта с активными гражданами, — не фиктивными, а реальными.
Лепить государственную идеологию приходится с миру по нитке из мифологизированной и упрощенной истории, где есть враги, но они либо повержены, либо их настигнет в дальнейшем страшное возмездие.
Замена вполне лояльного власти главы СПЧ Михаила Федотова на руководителя Общественной палаты единоросса Валерия Фадеева ставит точку в определении статуса совета. Он в первую очередь совет при президенте, а уж потом «по правам человека». Как объявил сам Фадеев, защищаемые права будут в первую очередь социальными