Московский Центр Карнеги
Системные партии, которые вступают в торг с властью и не выставляют сильных кандидатов на губернаторских выборах, ведут себя куда смелее на выборах в депутатские собрания – это для них последние рубежи, где нельзя не бороться. Несистемные оппозиционеры в принципе играют всерьез. Выборы в Госдуму – главный рубеж для партий, поэтому экстраполировать губернаторские рекорды на них ошибочно
Системную российскую публичную политику покидают собственно политики. Старые фигуры уходят или тихо держатся за привычные места, а новые предпочитают чиновничью карьеру или провластные общественные проекты. Участвовать в выборах остаются статисты без воли к власти и мотивации, для которых победа становится обузой
Мишустин любит публичность, но если бы президент оставался активной фигурой, а не отсутствующим арбитром, активность главы правительства все равно оказалась бы в тени пиара Путина. Но первый человек во власти все меньше появляется в публичной повестке, поэтому самым заметным автоматически становится второй
Обновленный прямой народный мандат подталкивают Кремль к действиям с высоты прежней популярности, когда в стране есть одно большинство, и оно путинское. В результате оформился первый серьезный конфликт не с антипутинским меньшинством, а с непутинским – в случае Хабаровска региональным фургаловским большинством, – которое раньше было или могло быть частью путинского. Он вполне может стать модельным: вскоре мы увидим пределы гибкости Кремля и болевого порога протестующих
Арест «народного губернатора», символа неповиновения центру, еще сильнее распалит неспокойный регион за год до думских выборов. Но оглядка на общественное мнение уходит в прошлое. Кремль будет добиваться нужных ему результатов на выборах другими методами – электронным голосованием, многодневным голосованием, голосованием где угодно и как угодно
Изменения в выборное законодательство легко подать под предлогом заботы о гражданах – раз нынешнее голосование оказалось таким удобным из-за коронавируса, то почему бы не распространить эти нормы и на время после эпидемии? Уже сейчас власти напирают именно на «удобство» новой процедуры, а не на безопасность и эпидемию
В погоне за тактическими выгодами власть разрушает то, что сама строила годами. Раньше Кремль боялся раскола в обществе, отделяя лишь крохотные группы кощунников и национал-предателей. В остальном трещины залепляли, как могли, конструируя лояльное большинство, где все граждане согласны друг с другом и с государством. Сейчас власть сама дробит это большинство на обвиняющие друг друга меньшинства
С коронавирусом руководство страны оказалось перед непростой дилеммой: либо жесткий карантин и экономические потери, а значит, финансовый ущерб для граждан, либо отсутствие ограничений, но высокая заболеваемость и смертность от вируса. Чисто выигрышных путей тут не видно, поэтому выбор лучше переложить на губернаторов, а Кремль станет главным по поиску виноватых
Системность и предсказуемость российской политики уже почти умерла. На глазах граждан разыгрывается удивительное действо: одна незыблемая ценность (Путин) разрушает другую (стабильность)
Путин так и остался в середине нулевых, немного улучшенной «Лидерами России» и молодыми технократами. И страна в его восприятии осталась в тех временах. Тогда обнуление сроков с Терешковой никто не принял бы в штыки. Но на дворе 20-е – прошла пенсионная реформа, уровень жизни падает несколько лет подряд, а Путин выходит к публике на старых котурнах народного героя, хор поет старую песню