Московский Центр Карнеги
Кадыров прекрасно вписывается в российскую систему власти и ее идеологию. Он вырос в политика федерального масштаба, и его отношения с Путиным достаточно прочны. Хотя после ставропольского инцидента он будет действовать осторожнее
Досрочные выборы в Казахстане откладывают проблему транзита власти и дают Назарбаеву время на то, чтобы поменять нынешнюю систему, выстроить ее под своего преемника, речи о котором пока нет, но который рано или поздно придет ему на смену.
Откровенно говоря, предвыборная кампания в Казахстане — это ее имитация, и кто победит – ясно, это нынешний президент Назарбаев. Кампания носит формальный характер, это некая дань формальной демократии, которая существует.
С одной стороны, геноцид армян очевиден, он доказан и де-факто это все признают. Тем не менее, публично официально признать его — это означает тормошить прошлое, создавать дополнительную напряженность. Это проблема, которая сейчас решения не имеет.
Ислам распространяется на восток и север России, сопровождаясь проникновением на эти территории религиозного радикализма. Растет межэтническая напряженность. Необходимо предотвращать рост радикализма, а также ограничивать и контролировать потоки внутренних и внешних мигрантов.
«Исламское государство» (запрещено в РФ) и подобные ему группировки — это проявления более широкого феномена: исламизма, который является неотъемлемой частью всего мусульманского мира. Военным путем победить исламских радикалов можно, но это бесполезно — они объявятся снова в другом месте. Более эффективный способ — поддержка разлада между ними в сочетании с внешним силовым давлением.
Степень влияния «Исламского государства» (запрещено в РФ) в мусульманских странах СНГ зависит от экономической ситуации: если она ухудшится и начнутся протесты, то люди, воевавшие за ИГ, получат шанс проявить себя. Вообще же идея исламского государства — лишь пик исламизма, а такое явление, как исламизм, будет существовать всегда.
Ядерная программа с прицелом на ядерное оружие была «священной коровой» для Ирана. Отказ от нее означает, что, возможно, в Иране решили «переступить» санкции и стать нормальной страной. Если это так, то перемены затронут не только Иран, но весь регион и мусульманский мир; однако Россия будет нужна Ирану все меньше.
В российском исламе идут интеграционные процессы, но все равно ислам в РФ не един, и у него не может быть единого лидера. Государство при этом хочет полной лояльности мусульманского сообщества, но этого добиться невозможно; и власть все-таки постепенно осознает тот факт, что от давления надо переходить к диалогу — даже с инакомыслящими.
«Чеченский след» в деле об убийстве Бориса Немцова привел к тому, что в центре событий оказался Рамзан Кадыров. Однако Кадыров во многом зависит от Путина, а Путин очень нуждается в Кадырове. Ни тому, ни другому смерть Немцова не была нужна.