Московский Центр Карнеги
Эволюция и перестройка российского самодержавия, к чему призывают «адаптанты» внутри Координационного совета оппозиции, невозможны: самодержавие будет только деградировать, что может в итоге привести к слепому бунту. Единственный способ избежать этого — коренная структурная трансформация системы. Таковая позиция тех членов Координационного совета, кого можно назвать «революционерами».
Известные либералы, войдя в президентский Совет по правам человека, тем самым согласились стать партнерами власти и играть по правилам Кремля. Власть, формируя «карманное» гражданское общество, стремится «очеловечить» себя и подправить свою репутацию за счет чужой.
Если раньше о российской власти можно было говорить как о мягком авторитарном режиме, то теперь речь идет о гораздо более жестком авторитаризме с возможным уклоном в сторону усиления диктаторского насилия в отношении общества. Важный сдвиг произошел летом 2012 года, с принятием пакета репрессивных законов.
В России неизбежен конфликт внутри системы власти (между механизмом выживания элиты, стремящейся интегрироваться в Запад, и механизмом выживания системы, отторгающей Запад), а также внутри оппозиции: надо будет выбирать что-то одно — работать на систему или быть вне ее, выстраивая новые правила игры. И для оппозиции, и для самой системы власти важно, сможет ли оппозиция выбрать последнее.
Доклад Минченко о правлении Путина отражает текущий расклад властных сил: нынешний режим — это коллективное господство правящей корпорации, персонифицируемой Путиным. Но в докладе нет ответа на системные вопросы нового времени, ознаменованного конфронтацией между властью и активными гражданами на фоне перехода от электорального авторитаризма к жесткому авторитарному режиму с элементами диктатуры.
Дума стала придатком исполнительной власти. Власть уже не устраивает относительная свобода системной оппозиции, поэтому готовятся поправки в регламент Думы, позволяющие лишать мандатов фрондирующих депутатов. Путин пытается давить и на Украину, что видно по пренебрежению к Януковичу. В то же время «закон Магнитского» сигнализирует, что Запад готов встать на пути российской коррупции.
Встреча Путина и Обамы продемонстрировала возросшую уверенность Путина в себе и его попытки давить на США, а также стремление Обамы не обострять отношения с путинским Кремлем. В итоге Обама в некоторой степени сдал свои позиции, по крайней мере в отношении Сирии.
Те, кто призывает к диалогу с властью, должны отказаться от сотрудничества с режимом. Те же, кто настаивает на радикальном демонтаже системы, должны осознать: надо начинать с конституционной реформы и ограничения власти президента. Пакт между этими двумя крылами оппозиции поможет России распрощаться с самодержавием — и сделать это мирно.
В то время как Обаме, у которого выборы еще впереди, нужна встреча с Путиным, чтобы показать успехи «перезагрузки», Путин не поехал на саммит «восьмерки», так как он — уже избранный президент, у него больше козырей и не нужно думать о налаживании «личной химии» с Обамой. Всё равно Кремль продолжит использовать Запад для легитимации российской системы.
Возвращение Путина к власти обнажило тот факт, что якобы реформаторское президентство Медведева в действительности было фарсом. Наследие, оставленное Медведевым, можно изложить в одной фразе: он создал условия для того, чтобы персонализированное правление Путина продолжалось беспрепятственно.