Московский Центр Карнеги
Путин вернулся в Кремль, но Россия стала совершенно другой. Прежний путинский консенсус между властью и обществом развалился. Чтобы сохранить власть, Путин будет продолжать опираться на репрессивные механизмы — в противном случае он не сможет удержать поток недовольства — и «подкармливать» бюджетников.
Дмитрий Медведев в роли президента, даже при отсутствии реальных полномочий и лидерского начала, на самом деле был инструментом воспроизводства персоналистской власти. Модернизационная и либеральная риторика Медведева легитимизировала правление путинской команды и способствовала попустительской политике со стороны Запада в отношении российского авторитаризма.
Александр Герцен был первым российским антиимперским политиком и философом, который понял, что стержень российского самодержавия — прежде всего имперскость. Ее до сих пор не могут преодолеть даже российские либералы. Но, возможно, новому поколению россиян, не имеющему гена страха, удастся стать тем свободным поколением, о котором мечтал Герцен, и тогда Россия состоится как европейская страна.
Создается впечатление, что под давлением протестов власть начала либерализацию, но на самом деле власть, эксплуатируя надежды оппозиции, просто имитирует реформы. При этом она завлекла оппонентов на свое поле и навязала им свои правила игры. Несмотря на это, протестное движение не провалилось — но оно должно как следует осмыслить весь полученный опыт и понять, что реформы «сверху» невозможны.
С возвращением Путина завершилась эпоха «путинской стабильности». Городское меньшинство настроено против Путина — а затем Путин может потерять и т. н. «путинское большинство». Во внешней политике Путин будет вынужден ради самосохранения обратиться к идее поиска врагов и милитаризму, а ближайшие соседи РФ почувствуют усиление державнической политики Москвы.
Власть все сильнее обнаруживает стремление закрутить гайки. Однако при этом сейчас надо не выступать с лозунгом «Путин, уйди!», а бороться за ликвидацию единовластия и за конституционную политическую реформу.
Перестановки в совете директоров «Эха Москвы» связаны с тем, что путинская команда не сможет удержать власть, если политическая атмосфера по-прежнему будет относительно мягкой, поэтому закручивание гаек в рамках этой системы неизбежно. Теперь «Эху Москвы» придется «прощупывать», в какой мере при новом режиме Путина можно будет выражать свободу мнений.
На честных выборах Путин никогда не победит в первом туре, поэтому выборы будут фальсифицироваться. Люди это понимают заранее, то есть делегитимизация власти происходит задолго до выборов. Однако протестное движение пока слабо и не структурировано, и его недостаточно для реальных перемен. Путинская система останется — и продолжит деградировать.
Путин и Кремль, похоже, сделали ставку на победу Путина в первом туре выборов. Эта тактика предполагает избавление от всех соперников, которые могут «отщипнуть» симпатии избирателей от путинской базы. Прохоров же как кандидат в президенты нужен Кремлю — он легитимирует выборы в глазах либералов и Запада, в то же время не отбирая избирателей у Путина: его аудитория — другая.
Россия находится в «серой», неопределенной цивилизационной зоне между двумя опасными векторами: один из них — путь к национальному государству, другой — сохранение страны в нынешнем аморфном состоянии с имперскими замашками. Судьба новой России как цивилизации также зависит от того, как будет решен вопрос десталинизации.