Московский Центр Карнеги
Несмотря на перемирие, вокруг Дебальцево идут бои, поскольку в Минских соглашениях ничего не сказано конкретно о Дебальцево и о выстраивании нормальной уточненной линии соприкосновения. Зато после Дебальцево ополченцы вряд ли двинутся куда-то еще, поскольку они все-таки зависят от РФ, а после Минска Россия не будет открыто бросать всем прямой вызов.
Война вынесла наверх маленьких людей — ныне полевых командиров, управляющих донбасскими квазигосударствами. Они фигурируют в топах международных новостей и ощущают себя фигурами поистине мирового масштаба. Но когда полевой командир захочет стать настоящим дипломатом и «отцом нации», его карьера «повелителя мирового хаоса» закончится.
Чувство внешней угрозы делает врагов похожими. Закручивание гаек и милитаризм деформируют общество независимо от того, на чьей стороне больше правды и кто начал первым. Поэтому у Украины начинают проступать черты путинской России.
Правильной стратегией Запада будет обусловить помощь Украине не войной, а миром. Пока слышны голоса «Поможем, если будет война», она будет. Поэтому предложение, от которого нельзя отказаться, должно звучать так: «Поможем, если будет тихо».
Минское соглашение о прекращении огня закладывает политический фундамент мира в Украине. Тем не менее не все вопросы были рассмотрены и урегулированы. Кроме того, перемирие, может быть, наступило слишком поздно, и для воюющих сторон этого, вероятно, мало: в таком случае теперь их устраивает только победа.
Причины охлаждения отношений России с ЕС глубже, чем разногласия из-за украинского конфликта. Но это вовсе не означает, что открыт еще один — европейский — фронт конфронтации между РФ и Западом. В новых условиях России нужно уделять повышенное внимание отношениям с ЕС и его отдельными членами, особенно Германией.