Московский Центр Карнеги
Владимир Путин одновременно произвел больше десятка кадровых перестановок в федеральных и региональных структурах власти. Это паника? Перед чем? Почему эти перестановки называют "государственным переворотом"? На эти другие вопросы отвечает Андрей Колесников в эфире программы «Лицом к событию».
Элиты всегда враждовали друг с другом, но «дело таможенников» — серьезная заявка на внутриэлитную войну другого качества. Политический уровень ее фигурантов высок, а примененные методы опозоривания отнюдь не вегетарианские.
Выступление Путина консервативно по содержанию и лукаво либерально по риторике. Он открывает набор в депутаты Госдумы, как в партию своих сторонников, где поощряется конкуренция за право быть истинным путинцем, но исключается приход «безответственных» сил, реальных конкурентов за власть
Стратегия во имя несменяемости власти – плохая мотивация для планирования будущего. Цель искажает средства, а негодные средства уводят все дальше от любой стратегической цели.
В чем рыночная логика издателя сочинений Путина? Как и в любом бизнесе в сегодняшней России, успех зависит не от предпринимательской инициативы или изворотливости, а от связей с властями разных уровней.
Андрей Колесников в эфире «Эха Москвы» говорит о мосте Кадырова в Санкт-Петербурге, коррупции, национальном сознании и экономическом кризисе.
Кто-то говорит об инволюции, обратном движении режима назад, к советской власти. Кто-то − о том, что это не инволюция, а эволюция – к большей авторитарности. Иные ждут революцию, обнаруживая в гражданском активизме нуклеус перемен. В России, впрочем, нередко побеждает инерционный сценарий, когда общий интерес совпадает с интересом автократа: ничего не будем трогать, а то как бы не стало хуже
В одних режимах власть нуждается в самодеятельности сторонников, в других обходится без нее, считая любую несогласованную активность вредной. Россия большую часть своей истории относилась ко второй разновидности, но в последние несколько лет сделала шаг в сторону первой, более динамичной, заколебалась и, похоже, передумала. Это скучнее, но может быть не так плохо для будущих реформ
Если посмотреть на появление Росгвардии в более широком плане, то сразу становится заметным, сколь логично она укладывается в общеполитическое русло кремлевской политики. Она – составная часть и безостановочной авторитаризации правления, и милитаризации.
Путин вернулся во внутреннюю политику: он занялся политически значимыми вопросами, типа создания Национальной гвардии, структурных реформ в экономике, взялся за реставрацию своего политического лидерства, поблекшего внутри страны. Очевидно, что Путин стремится провести коррекцию и наконец выйти из двух лет не только геополитического, но и персонального внутриполитического кризиса