Московский Центр Карнеги
Президенту все труднее демонстрировать интерес к вопросам и быть убедительным в ответах.
Прямая линия с президентом Путиным — это театр одного автократа, который немножко уже устал от этого жанра. Тем не менее, эта стратегия работает, пока удается такими способами ток-шоу держать ситуацию.
Легитимность, полученная на выборах от большинства, не равна индульгенции на воровство и усмотрение. Даже в таких мелких делах, как застройка опытных полей.
Представим, что на место Колокольцева пришел Виктор Золотов. Это означает, что ему пришлось бы, прежде чем насладиться своими силовыми прерогативами, расчистить авгиевы конюшни. Причем с той поправкой, что до него это никому не удавалось. Почему бы вместо этого просто не взять самое главное и уйти в прямое подчинение к президенту без лишней нагрузки в виде внутриминистерских конфликтов?
Восстановление баланса и реструктуризация активов – вот что такое нынешняя реформа силовиков, выражаясь языком бизнеса. Путин убирает токсичные и рискованные фигуры, меняет распределение силовых полномочий, перетягивая лично на себя ту их часть, которая будет иметь решающее значение в ближайшие два года. Что дальше? То же самое, только в гражданской сфере
Если ближайшие друзья президента тоже оперируют через офшоры, то это значит, что проблема с правоприменением, проблема с Конституцией, проблема в том, что нужно развивать законодательную базу.
Окончательно ясно, что политической повесткой – 2016 является повестка государственного будущего России. Президентские выборы, путинский рейтинг – все только фон дебатов о сценарии развития России в ближайшие 5–10 лет. Дебаты это политические, и результаты будут политическими. Мы начинаем жить во время политизации России. Тут есть несколько сценариев.
Посткрымская система, ее лидер и посткрымское большинство переживут 2018 год. На демократизацию нынешняя власть не способна, но и ужесточение репрессий опасно. Поэтому режим постарается придерживаться инерционного сценария, но после Крыма, Донбасса, Сирии, Турции эта тактика дается все с большим трудом – агрессивность воспроизводит саму себя
Влиятельные фигуры, близкие к президенту, решили, что им будет удобнее публично самоустраниться от решения сложных задач. Проще стало работать через малоизвестных исполнителей, которым особо нечего терять, поэтому они готовы и принимать решения, и брать на себя ответственность
Политически сама чеченская «гибридная наследственная монархия» что при Кадырове, что без него может пойти вразнос. Это один из основных аргументов в пользу того, чтобы уговорить его остаться.