Московский Центр Карнеги
Отчаянная, в советских традициях, битва за ведущий институт в системе Академии наук совершенно бессмысленна. Экономическая наука делается совсем не в Институте экономики РАН.
РФ ведет боевые действия в Сирии в союзе с антиизраильскими силами — Ираном и движением «Хезболла», но вряд ли Израиль должен этого опасаться. Наоборот, Израиль только выиграет от противоречий между мусульманами. А вот у России могут в дальнейшем возникнуть проблемы с Ираном; к тому же неясно, что она будет потом делать с Сирией.
Российским коммунистам — вроде бы оппозиционной партии — не нужно завоевывать власть, потому что они на самом деле уже находятся у власти. Более того, без них (как и без ЛДПР) невозможно существование сегодняшней политической модели, окончательно оформившейся в 2012 году.
Операция России в Сирии является для Путина средством отвлечь собственных граждан от экономических проблем страны, а также — очередным использованием ностальгии россиян по СССР и его силе. Но если подобное может быть хорошей тактикой в краткосрочной перспективе, то в плане долгосрочного развития у России нет видения собственных целей.
Российский режим постоянно апеллирует к истории, особенно советской. Активность РФ в Сирии тоже связана с историей — с воспоминаниями о «традиционных» зонах влияния СССР. А раздел мира по принципу зон влияния произошел на Ялтинской конференции, преемственность по отношению к которой (и к принципам которой) Путин первым делом подчеркнул в своей речи на Генассамблее ООН.
Установив свое стратегическое присутствие в Сирии, Владимир Путин обеспечивает будущее своего жизненно важного союзника на Ближнем Востоке и превращает Западную Сирию в стратегическую базу России в регионе.
Владимир Путин использует Сирию, чтобы отвлечь внимание россиян от внутренних проблем страны. Но сирийский сюжет служит российской власти не только для этого.
Мировым державам угрожает один и тот же враг — «Исламское государство». Хотя США возмущены текущей политикой РФ в отношении Сирии и вряд ли поддержат план Путина по созданию большой коалиции против ИГ с участием Москвы, Тегерана и Дамаска, определенная степень координации по данному вопросу — и вообще по сирийской проблеме — была бы целесообразна.
Увеличивая поставки вооружений Асаду, Кремль хочет получить гарантии, что сирийский режим продержится достаточно долго, чтобы он мог запустить мирный диалог по удобному для себя сценарию. Также РФ пытается продемонстрировать, что она является важным игроком в отношении сирийского конфликта.
Кремль должен наконец выбрать между репрессиями и демократией, однако бездействует. Не иметь никакой стратегии, кризис компенсировать пропагандой, а реформы замещать различными химерическими проектами — всё это диктуется страхом потери власти. Но нынешнее откладывание решений потенциально еще более опасно для сохранения власти.