Московский Центр Карнеги
РФ, которая в свое время отказалась стать младшим партнером США, не должна превращаться в «данника» КНР. России следует развивать добрососедские партнерские отношения с Китаем, не испытывая перед ним страха, но при этом нужно следить за развитием этой страны, в том числе ее вооруженных сил.
Россия уже не империя и не будет империей; интеграционные процессы на постсоветском пространстве уже диктуются не имперскими, а конкретными экономическими интересами. Но Россия пока еще находится на выходе из имперского периода. Продолжается и другое движение — по пути к демократии и к демократизации общества.
Скоро правительству придется реализовывать болезненные реформы, и Кремлю понадобится поддержка граждан — то есть реальные политические партии, способные структурировать общественное пространство и выполнять роль модераторов. Монополии Кремля на политический контроль приходит конец.
В РФ никто не может сформулировать, в чем именно заключаются российские интересы в Центральной Азии. Впрочем, и способность Москвы влиять на положение дел в этом регионе сильно преувеличивается. Дело в том, что страны Центральной Азии — уже не постсоветские государства, а страны исламского мира, сознающие в первую очередь свою принадлежность к мусульманской цивилизации.
После возвращения Путина на пост президента его внешняя политика в Центральной Азии не принесет существенных результатов: Россия не может добиться от стран Центральной Азии стремления к интеграции, и в целом у РФ уже нет лидирующих позиций в регионе.
Главный вопрос после президентских выборов — сознает ли правящий класс, что в обществе произошли глубокие перемены, а прежняя система управления государством стала неэффективной и малопригодной. Путин вновь стал президентом, но путинизма как модели управления больше нет.
С возвращением Путина завершилась эпоха «путинской стабильности». Городское меньшинство настроено против Путина — а затем Путин может потерять и т. н. «путинское большинство». Во внешней политике Путин будет вынужден ради самосохранения обратиться к идее поиска врагов и милитаризму, а ближайшие соседи РФ почувствуют усиление державнической политики Москвы.
Столица США Вашингтон отличается разноцветием и разнообразием, спокойствием и человечностью.
Кремль должен быть заинтересован в реальных реформах: если власть решит, что теперь, после выборов, необязательно идти на уступки, то протесты будут нарастать и могут привести к хаосу. Сам Путин тоже должен «перестроиться» из царя в политика, умеющего находить компромиссы, иначе он станет неадекватен ситуации, и элита может им пожертвовать, чтобы сохранить систему.
Путин победил на выборах, но его ожидают непростые времена. Он оказался заложником своего имиджа и предвыборных решений: сделанный им упор на недопущение перемен помешает ему двигаться вперед и проводить социально-экономические реформы. Не прекратятся и политические протесты; а когда социально-экономические реформы все же начнутся, а цены и тарифы вырастут, к этим протестам добавятся новые.