Московский Центр Карнеги
Протест регионализируется и локализуется. Ему уже не нужна всероссийская солидарность. Достаточно солидарности Архангельска и Сыктывкара и ярко выраженной антистоличной направленности.
Защита Серебренникова, как и все остальные более или менее сложные сюжеты российской жизни, строилась на уповании на изменение позиции главы государства, что лишний раз подчеркивает авторитарно-персоналистский характер российского политического режима.
Стремительная милитаризация превратила российские средние школы в военные части, а детей – в солдат всех прошлых и будущих войн.
Еще одна красная линия перейдена: Сталин велик в масштабе телевизионного экрана.
Деление оппозиции на системную и несистемную теперь пошло по новому принципу: если кандидат или партийный список создал проблемы, значит, он нелоялен и внесистемен и его надо покарать. Ранжирование теперь зависит только от случая, ведь победить можно, фактически ничего не делая
Сама по себе цифровая трансформация, которая у нас стыдливо заменяет нормальную модернизацию, в том числе политическую, не решает проблем. Потому что оцифровываются старое содержание и устаревшие процессы.
Крым стал рутиной и в то же время расколол нацию, склеенную одним мифом о культурно-историческом значении полуострова для русского сознания. Он превратил в изгоев часть российских граждан, которая не согласилась с тем, что «Крым наш».
Россия превратила Крым в один из своих экспортных брендов, но при этом провинциализировала реальный Крым, лишив его будущего. Так выглядит паттерн нового русского колониализма.
Отказ от партийности на региональных выборах опасен для вертикали власти. Недовольные граждане задают глобальные вопросы: зачем повышать пенсионный возраст? Почему цены и тарифы растут, а зарплаты нет? Стоят ли Сирия, Венесуэла, гонка вооружений таких затрат? Самовыдвиженцу (хоть в губернаторы, хоть в депутаты) легко ответить на них: «Это тема федерального центра, я за нее не отвечаю. Локальные проблемы попробую решить». В результате претензии автоматически переадресуются в Кремль
С середины 2018 г. президент уже не бог, а всего лишь богочеловек. Поддерживается его божественное тело, а к социально-экономическому есть вопросы. Пьеса от митрополита должна помочь это противоречие разрешить.