Московский Центр Карнеги
Западное общество хочет вернуть в политику ценностный подход и прекратить экспорт коррупции из авторитарных и полуавторитарных стран на Запад.
Патерналистская модель, созданная Путиным, черпает свою легитимность в системе символов, которые можно назвать «сталинистскими»: непогрешимом государстве, патриотизме, понимаемом как преданность правящей власти, и отношении к нелояльности как к преступлению. Настоящий процесс десталинизации для России еще впереди, хотя невозможно сказать, примет ли Россия этот вызов и ответит ли на него.
Вероятность вооруженных конфликтов и войн между великими державами сейчас мала, как никогда ранее. Самая большая реальная угроза для РФ — это дестабилизация Южной и Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Кавказа. Однако к этой угрозе, как и вообще к новым многоплановым угрозам и вызовам, Россия не готова, отдавая приоритет подготовке к войне с США и НАТО.
Варшава приняла стратегическое решение: критиковать Москву по вопросам соблюдения прав человека следует косвенно, вместе с другими странами ЕС. Это позволяет Польше проявлять озабоченность, сохраняя при этом позиции в Евросоюзе и пожиная плоды продуктивных отношений с Москвой.
Сегодня внешнеполитический курс РФ стал откровенно антизападным и нацеленным на сдерживание западного влияния не только в России, но и на постсоветском пространстве. Эта концепция вызвана не реальной динамикой внешней политики, а внутриполитической ситуацией в РФ и неуверенностью власти.
Если бы западные лидеры, вместо того чтобы заключать тактические сделки с Кремлем, на практике применяли те принципы и ценности, которые они проповедуют, они прекратили бы помогать Кремлю — и поспособствовали бы трансформации российского общества.
Похоже, что путинский режим вступил в последнюю стадию своего существования. Теперь необходимо изучить опыт других стран, в прошлом — таких же авторитарных, где общество и оппозиция в итоге смогли сформировать альтернативу единовластию. У россиян это тоже должно получиться.
Многие влиятельные интеллектуалы, оппонирующие путинскому Кремлю, сами при этом демонстрируют откровенно самодержавное мышление, что выражается в мечтах о мудром Вожде, который цивилизует «темных россиян» и обезопасит прогрессивное меньшинство от люмпен-пролетариата. Эти интеллектуалы отвлекают внимание людей от главного: от вопроса о том, как создать альтернативу самодержавию.
Многотысячный марш против закона о запрете усыновления сирот американцами не заставит власть пойти на отмену данного закона. Однако общественные протесты влияют на ситуацию по-другому: они, хотя и вызывают ужесточение политики Кремля, в то же время размывают легитимность Путина.
Исламский радикализм — салафизм — присутствует везде в мусульманском мире, и он, как и все прочие мировые тенденции, так или иначе затрагивает Россию. Поэтому неправильно объявлять салафитов врагами. Необходимо налаживать с ними диалог, чем и начали уже заниматься на Северном Кавказе.