Московский Центр Карнеги
Если раньше о российской власти можно было говорить как о мягком авторитарном режиме, то теперь речь идет о гораздо более жестком авторитаризме с возможным уклоном в сторону усиления диктаторского насилия в отношении общества. Важный сдвиг произошел летом 2012 года, с принятием пакета репрессивных законов.
Восстанавливая партию «Родина», Кремль создает надежный и привлекательный инструмент для укрепления своей власти и одновременно делает подконтрольными националистические силы. В итоге «Родина» может занять место «Единой России».
В России неизбежен конфликт внутри системы власти (между механизмом выживания элиты, стремящейся интегрироваться в Запад, и механизмом выживания системы, отторгающей Запад), а также внутри оппозиции: надо будет выбирать что-то одно — работать на систему или быть вне ее, выстраивая новые правила игры. И для оппозиции, и для самой системы власти важно, сможет ли оппозиция выбрать последнее.
Россия сегодня — единственная страна, у которой есть уникальная возможность выступить в качестве интегратора бывших советских республик. С этой целью создается Евразийский союз. Однако для любой интеграционной инициативы нужен привлекательный социальный проект, которого у современной России нет.
Победа власти на региональных выборах 14 октября была достигнута не путем усиления реальной политики, а посредством хитроумных политтехнологий. Однако цена этой победы — дальнейшая потеря легитимности, дискредитация и деградация системы. Власть так и не осознала необходимость и неизбежность масштабной политической модернизации.
В России идет огосударствление религии и клерикализация политики. Защищая ислам и запрещая фильм «Невинность мусульман», Кремль и РПЦ одновременно защищают самих себя. Защита ислама оказывается тождественной защите православия.
Сегодня война между Россией и Францией немыслима — это, в частности, показало совместное отмечание 200-летия войны 1812 года; с Германией Россия тоже достигла полного примирения; идет процесс примирения с Польшей и т. д. В регионе формируется новая ткань международных отношений, основанная на прочном взаимодействии сторон, которые навсегда исключили войну из арсенала политических инструментов.
С одной стороны, российская власть с определенным успехом модернизирует вооруженные силы; с другой стороны — она, как и прежде, склонна видеть вокруг себя только врагов, а не друзей. Кремлю стоит пересмотреть свое стратегическое видение ситуации — и в первую очередь демилитаризировать отношения с США.
Внутри двух главных религий России — православия и ислама — обострилась напряженность, что связано с усиливающимися тенденциями политизации и внутрирелигиозного размежевания, характерными для обеих этих религий. Светская и религиозная власти не только не могут остановить растущий раскол в обществе, но и способствуют ему, рассчитывая таким образом усилить свои позиции.
За два года на посту мэра Москвы Собянин обеспечил переход от персоналистского лужковского режима к новому, скорее технократичному механизму. Он показал себя эффективным управленцем, и хотя заметных успехов у него нет, но нет и провалов. Однако в Москве по-прежнему огромен разрыв между властью и обществом и фактически нет муниципальной власти.