Московский Центр Карнеги
Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) до сих пор не вступил в силу: из 44 государств, чья ратификация требуется, договор ратифицировали лишь 35. Чтобы побудить остальные страны к этому шагу, необходима «дорожная карта», заключающаяся в сотрудничестве по мерам поддержания боезапаса и по контролю за соблюдением договора.
И Запад, находящийся в состоянии кризиса идей, и сами россияне оказались не готовы к подъему общественного недовольства в стране. Российская власть не намерена уходить и занята сохранением самой себя, пытаясь умаслить протестующих. Оппозиция может упустить свой шанс, поэтому сейчас она должна предложить реальную альтернативу.
«Прямая линия» с Владимиром Путиным продемонстрировала несерьезность ответов премьера и отсутствие внятной политики. Похоже, что Путин не понял своих ошибок и не осознал необходимости борьбы за избирателей. Чтобы люди консолидировались вокруг него, он по-прежнему использует риторику «осажденной крепости».
Между позициями США/НАТО и России, имеющими отношение к вопросу о ПРО, существуют фундаментальные расхождения: Россия не числится в списке наиболее вероятных угроз для США и НАТО, однако для Москвы НАТО по-прежнему — главнейшая угроза. В целом оборонная политика РФ не соответствует современной международной ситуации и не увязывается с более важными внешнеполитическими задачами.
Выборы в Думу показали, что люди гораздо меньше поддерживают власть. В частности, раздражение в обществе было вызвано решением о возвращении Путина на пост президента, к тому же принятым без какого-либо народного участия. По итогам выборов позиции Путина ослаблены, но оппозиционные партии, прошедшие в Думу, — «ручные», и в целом политический курс страны не изменится.
После вступления России в ВТО в некотором выигрыше окажется российское население — за счет снижения импортных пошлин, но российская экономика принципиально не изменится, и структурные реформы проведены не будут. Вступление страны в ВТО не отменяет проблем, связанных с коррупцией, отсутствием работоспособных судов, недостаточной защитой прав собственности и бюрократическим давлением.
Конец СССР стал началом новой России, однако в целом для граждан нынешней РФ было бы странно праздновать 20-летие кончины страны, в которой они раньше жили. За эти 20 лет Россия не пришла к демократии, хотя в будущем, видимо, российский умеренный авторитаризм все-таки перейдет в демократию: она нужна каждому в повседневной жизни. Также России крайне необходима модернизация.
Разногласия РФ и США, связанные с ЕвроПРО, не являются концом «перезагрузки», однако правительства обеих стран должны начать улучшение отношений друг с другом. При этом именно диалог по ПРО может помочь изменить правила игры в крайне архаичных стратегических отношениях между Вашингтоном и Москвой.
В ответ на удар американских ВВС по пакистанскому блокпосту Исламабад велел США покинуть свою авиабазу Шамси и закрыл транспортные коридоры доставки грузов войскам НАТО в Афганистане. Теперь в борьбе с талибами США оказываются полностью зависимы от северного направления, то есть от России. Это представляет серьезную угрозу для США, поэтому Штаты, безусловно, будут договариваться с Пакистаном.
Призывы к ЕС отказаться от тесного партнерства с российским режимом выглядят идеалистическими, однако в европейском обществе все больше нарастает обеспокоенность ситуацией в РФ, равно как и критика политики «прагматического реализма», и игнорировать эти тенденции лидерам ЕС будет все труднее. А вот от США ожидать усиления ценностной оценки российской реальности сейчас не стоит.